Рассказы про то, какие тут все добрые могли бы возыметь действие на новичка какого или дурачка-опера, который думает мышцами и пушкой, а не головой. Сколько там самые добрые и порядочные люди других таких н вилы поднимали? Историй таких много. И такие россказни, они, скорее, на таких же деревенских могут быть рассчитаны и не выйдут боком.
- Да мы тут все очень добрые, - хмыкнул Кел. – Мой коллега, например, настоящий душка. А я так вообще, люблю котят и сладкую вату по выходным раздаю.
Протирая руки от пыли и разминая пальцы, мужчина лениво посматривал то в окно, то на Эрика, пока тот пояснял ситуацию. Получалось, будто и впрямь их чуть не развела толпа деревенских работяг. Как-то не верится. Слишком просто. Еще эти монахини с ребенком. На особом положении – значит есть что прятать.
- Ну раз чините и убираете, то и бояться нечего. Тебе выпала гигантская честь, Эрик. Познакомишь нас со своими товарищами. Пояснишь, что возникло жуткое недопонимание. Мы вдарим по рукам, переведем дух и там уже решим, что с монахинями делать, - прекратив созерцать пространства за окном, Кел уставился на третьего в их развеселой компании, скрестив на груди руки. – Возможно, вам уже всем придется посодействовать, чтобы сестры эти не особо вертели хвостами.
Опыт Кела подсказывал, что религиозные культы, движения и направления, часто облегчают душевные муки лишь простых людей. А вот чем выше к короне или трибуне епископа, или кто он там, тем грязнее секреты и цели. Там все упирается в выгоду, деньги и сладкую жизнь для тех, кто как пастух ведет за собой стадо. К сожалению, так бывает в большинстве случаев.
- Но вот у твоей новой роли будет один маленький изъян, дружок. Не надо. Меня. Пытаться. Наебать, - Таннер подмигнул, изобразив улыбку. – Я не хочу никому причинять вред. Убивать. Пытать. Но если меня заставят по-особому реагировать, то лучшим решением каждому из вас будет найти швейные иголки и охапкой их проглотить. Это будет гуманнее. Монахини оценят, если тоже будут дурить. Моя совесть будет чиста.
Подойдя к Эрику, чтобы начать их движение дальше в особняк, Таннер положил парню руку на плечо и ободряюще сдавил пальцы. Влезть в голову и исключить глупости – неплохой прием. Может, даже сработает. Только если парень не из какой-нибудь прошаренной породы вышел.
- Ты главное не дергайся и все будет хорошо. Сегодня мы все подружимся, а завтра мы уедем по своим делам, а вы останетесь тут. Может, даже малость разбогатеете, - отпустив плечо, Кел кивнул Эрику, что пора уже двигаться. – Сначала взглянем на бедолагу в коридоре. А потом на кухню. Затем позовем твоих друзей. Вот как будет.
Поставив парня на ноги, Таннер наклонил голову в сторону нужного дверного проема. А затем обратился к Кийталу.
- Да он сначала говорит, потом думает. Может это комплимент? Думает, что ты местным тварям не по зубам, - Кел усмехнулся простоте их товарища по этой заварухе. – Кийтал, слушай, мы с часок назад думали, что нас надули и мы тут заполучим только кукишь. А ты погляди, вон как, нас невольно поимел какой-то святоша, владычица никак не посигналила, и вот мы после этого не должны в местные разборки влезть?
Мужчина покрутил головой, разминая шею до хруста. Проговорив свои мысли вслух, человеческие эмоции приятно растеклись по структурированным знаниям и упорядоченным задачам. Как-будто между вылетом с Нгеталя и возвращением, у него карт-бланш на выполнение задачи.
- Так вот и скажи мне, господин артефактор, стоит ли, при наличии возможности, щелкнуть по носу умникам, которые не думают о последствиях? Я вот думаю, что епископ, как минимум, нам торчит разговор. Как максимум – и он, и владычица, - обязаны по сделке с нами решить вопрос. Ну или вместо нас прилетит пара отрядов спецов. Наш наниматель захочет сатисфакции. По полной программе.
