Парадокс ситуации был, пожалуй, в том, что единственным кто не ввязался в перестрелку – сам Кел. Перепалка двух групп между собой была во главе угла и уменьшение числа игравших, в пропорции с хаосом, могло бы стать неплохой отправной точкой начала его участия в заварушке. Он, конечно, замазался в ней раньше, но пока благополучно оставался слушателем бойкого шумного концерта, да зрителем наносимых парковке и технике повреждений. Бонусом прикладывались падающие боевики, или прячущиеся, получив рану.
На одних рефлексах, начал проверять свой боезапас. Общупывая карманы и проверяя затвор. Для плотной и долгой схватки было маловато. Только точечная работа. И надеяться, что это не корпоративная шелуха. Как минимум, их пушки не подобрать для адекватного использования. А еще у них хорошая подготовка. И координация. И это могло бы значить лишь то, что корпы заинтересованы. И ресурсов могут вложить побольше, чем пара автоматных очередей и гранат. Так уж получалось, что тогда с ними только бодаться. Назад хода нет, а впереди пошла потеха по полной.
- Твою мать… - плюет мужчина под ноги, оценивая перспективу добраться до нужного лифта.
В боевой броне, с тяжелой пушкой и парой ребят в отряде, такой переделку разобрать – что два пальца. Шквал огня и неумолимое продвижение. Любой городской дрочила из охраны или банды напудит в штаны, и либо подставится, либо попробует удрать. Только профик примет вызов. Эта же публика была ближе к первой категории. Но и влиять на них нечем. По заветам Молота, методично уничтожать угрозу, по возможности еще и двигаться.
Грохнуло позади, знакомый шлепок мертвого тела на твердую поверхность. Разворот на то почти рефлекторный. Не быстрее пули, но на импульсах. Труп возле грузовика. На грузовике невольная напарница в заварухе. В ответ жест большим пальцем поднятым вверх. Сложенное из пальцев сердечко могла бы не оценить, в отличии от придурков в отряде.
- У ребят нежное первое свидание, - старается он говорить не громче выстрелов, но, чтобы девушка его слышала. – Пока у них не прошли предварительные ласки, двигай чуть позади меня. Заложим крюк. Обойдем основной замес. Патронов на всех не хватит.
Мертвый «уборщик» тоже сгодился. Пистолет у него, как у штатной охраны, перепрошитый, конечно. Пригодится. Запасной магазин. За спину под ремень. И теперь сразу вперед.
Голову ниже, ногами двигать быстрее. От укрытия к укрытию. Полагаясь на чутьё и верный глаз. Не попасть в поле зрения, не дать в себя прицелиться. Прятаться только за передней или задней частью машины. Если у ребят что-то тяжелее пистолета, то салон – плохое укрытие. Двери удар не держат, это же не броневики.
Задуманный маневр был неплох – пройти в спину уборщикам незамеченными или с минимальным вниманием к себе, поджаться к лифту и удрать, отоборонявшись, пока он едет. Были и «но». Уборщиков – явно больше, чем около пяти. А подъехавшие ребята, колотящие тяжелыми выстрелами в сторону первых, были из какой-нибудь крепкой банды. Выстрелы были явно из дробовиков, тяжелых пистолетов и «пэпэшников». Списанное или с черного рынка. Уборщики тоже не мальчики для битья. Но с пистолетами и легкими винтовками, скорее всего, у корпов сжученные. Разница философий, о которой стоит задуматься в другом месте. Но ясно, что не ради перестрелки они тут. А по делу. «Своё взять» - мотивация всех мотиваций.
Тут уже, оказавшись близко к эпицентру, и начинался маневр за спину уборщикам. Короткая перебежка до прицепа. Потом к колонне. За ней что-то легковое. Нырок и ноги понесли из-за колонны, голова низко, ниже плеч. До легковушки всего-ничего, как раз за задним крылом передышка будет. Но если бы не уборщик, сидевший за багажником.
Они встретились взглядами. Уборщик вскидывает свое оружие, а Кел роняет… Понятно, что роняет. Себя, поджав одну ногу и переходя в подкат, держа оружие перед собой. Со стороны, должно быть, это выглядело быстро. А от первого лица, это была тягучая масса времени. От вскинутого оружия, касания мягким местом покрытия парковки, пули, полетевшей чуть выше, и второй. Сжатый крючок спуска, короткая работа механизма винтовки, лаконично дающую очередь из двух выстрелом.
Ноги после такой поездки на заднице уперлись в колесо. Кел подскочил и вжался в машину, повторив её контуры, лишь глянув на пораженного противника. Тот на крышку багажника уронил свою винтовку. Ей Таннер брезговать не стал. Свою за спину, к дробовику. А трофейную в руки. Несколько раз выглянул. Присел, стянул запасной магазин. Оценил путь до следующей колонны. После которой начиналась шумная перестрелка. Уборщики на потерю своего не отреагировали сразу. Потому Кел посигналил напарнице, что можно подбираться ближе. Но не успел дернуться вперед. Совсем забыл про вторых налетчиков. По машине заколотили выстрелы с другой стороны. Снова пришлось задницей ощутить твердость асфальта:
- Да я не с ними, блядь, - шепотом выругался мужчина.
Срочно сообразил дать сигнал Ачидо, чтобы не приближалась больше. Потому что на перенос огня и уборщики среагировали, поняв, что своего потеряли. Незаметно пройти не вышло. Но и бой принимать не особо хотелось. Надо изловчиться. А кроме машины, пушки и совсем не бойца в помощниках, были только верзилы наверху позади.
Мужчина принялся изворачиваться на месте, избавляясь от поврежденного плаща. И чтобы совсем не показаться терпилой, принялся обозначать границы дозволенного. Цевье укладывается на крышку багажника, голова чуть выше для прицеливания и одиночными по самым наглым рожам, что играют в гангстеров.
- Вали уебка! – орет один из уборщиков. – И этих валите, хватит дурака валять. Хоффман хочет…
Чего он там хочет не было слышно. Но имя стоило запомнить. Хотя бы на случай, если придется потом визит вежливости нанести. Да и бандосы начинали наглеть. Сменим багажник на капот, Кел сбил наглый настрой и им парой коротких очередей. Ирония была в том, что теперь войнушка была на три стороны. И если двум было это очень интересно, то третья сторона была заинтересована свалить отсюда.
Еще двое бандитов пришли тем же путем, что и их друзья и пересекали простреливаемый проезд. Простреливаемый Келом. Он моментально занял самое устойчивое положение и отработал по ним очередью длиннее. Один упал навзничь, второй свалился на бок, но пополз, раненый. Тут прилетело со стороны уборщиков, полетели еще целые стекла. Должно быть боковые закончились и начали крошить более прочный «лобаш». Отойти не получится. Только вперед, получается?
Несколько пуль срикошетили о корпус машины и ушли вверх, поражая лампы, сильно сгущая краски там, где они не горели. А вот это уже было кое чем.
- Нам надо…
В стороне того лифта, откуда они заявились сначала что-то жутко бабахнуло, до звона ушей. А потом за грохотом прошла вибрация, от которой и без того ненадежное освещение заморгало. Посчитав это благословением свыше, Кел вырвался и в пару прыжков добрался до колонны, где до этого видел напарницу. А увидев её, понадеялся, что пушка не смотрит ему промеж глаз.
- Надо вырубить свет. Подобраться к той тачке, которую они изрешетили. На нейтралке я её толкну к дальней колонне. И вдоль стенки к лифту, - мужчина звучно выдохнул, достреляв магазин вслепую в сторону врага и сменил его. – Я так понял, ты волшебница, и можешь сделать так, чтобы аккурат к нашему изящному прибытию лифт открыл двери и забрал нас?
Из раскуроченной шахты показались знакомые мордовороты. Теперь сторон стало больше.
- Ну или пойдем познакомимся с этими красавцами, если нет идей. Они небольно убьют. Шею сломают или мозги вышибут. От пуль дольше умирать, - и тут прибавил голоса. – Мудаки стреляют так, что и в грузовик не попадут.
И дал очередь просто в направлении. Стрелкотня снова стала гуще, еще и от матерных криков.