- Я вот как бы не миг не сомневаюсь, что у тебя крутости ровно столько, сколько в вареных яйцах со стальной скорлупой, но я вдоволь нагляделся на ребят, что в тяжелых боевых скафандрах расплющивались в фарш, и даже зажаренный. Будь ты хоть тактический заряд для рельсотрона... Всегда бывает рыба крупнее, Кийтал, – от нагнетания ситуации у Кела словно бы расслабились и рассохлись механизмы противодействия его служебным привычкам, и ворот костюма ослаб и галстук с логотипом корпорации перестал быть наковальней на веревке. – Для какого-нибудь дела всегда пожить надо. А подохнуть оно всегда успеется. Предпочту, как один упитый вусмерть картёжник. А не в дюрдюлях проклятущих.
Тут о многом надо было подумать. Взвесить все странности, обдумать все последствия. Что потом говорить боссу, или в какой позе и агрегатном состоянии остаться, чтобы достойно быть предоставленным, как деталь отчета о проделанной работе. И чем дальше, тем меньше думалось, тем больше делалось. Грубый взлом староватой системы защиты – это так, прелюдия, слом своих же сдерживающих элементов.
Кем бы там ни был Кийтал, что бы не замышлялось в стенах этого поместья и вообще на этой Талии не творилось, Кел располагал некой такой своей точкой зрения на происходящее. Мнением. Особым. Как и в любой отвратительной ситуации, с лого корпорации или партнеров, к делу прилагаются спецгруппы. И Кел. Поломанная игрушка-солдатик, которой настроили и починили то, что оказалось сломано. А у него, как у раненого зверя в глухом лесу, те рефлексы и те схемы реакция и поведения, что должны срабатывать только в критических ситуациях, так и не выключились. Ощущать в момент небольшого напряжения близость смерти, боль ран, помнить беспомощность и яростное желание при отсутствии крыльев взлететь и выжить, – не награда. Почти проклятие. Делает ли это странность его уникальным? Только странной переменной. Для него самого. Именно поэтому он не тушуется, ощущая рядом кого-то, вроде Кийтала. В прямом противостоянии – это почти гарантированное поражение. Но любой фанат видеоигр скажет, что на любом уровне сложности, при любой симуляции, против вашего божества может быть дорожный оборванец с палкой. И его шанс всегда – один процент. Против девяноста девяти. И многие видели «Поражение» в такой симуляции. Так что Кел буднично действовал, как учили. И вёл вперед.
Тем не менее, было прекрасно, что они с одной стороны. Особенно стоило поблагодарить коллегу за полезный инструмент освещения. Кел оторопел на миг, подивившись. На какое-то мгновение, остановился, как дитя увлеченный светлячком. В глазах пробежал восторг, ощущение чуда. И понадобилось придушить в себе эту вспышку того, что было изничтожено так давно, что слезы по тем временам приходят, лишь когда биомон зашкаливает, сигналя об отравлении алкоголем.
- Спасибо. ПНВ и не думал ставить, а тут видишь, как повернулось, – качнул мужчина головой.
Еще немного поиграв с огоньком, прикинув, как свет приглушить и направить, Таннер кивнул головой уже увереннее. Механика была сродни тактическим осветительным приборам. Трудностей не возникло. И даже не нужно будет врать в отчетности. Фонарик, и отстаньте, бюрократы.
- Круто. Только давай твои суперталанты прибережем, на случай, если есть кто-то такой же крутой? А для тварей попроще, есть пушка, – мужчина крутнул пистолет на пальце.
Над дальнейшим движением стоило бы хоть немного задуматься. Но тут уж выучка опередила даже первичные мысли. Рефлексы сработали раньше.
- Идём наверх, - казалось бы ход неожиданный, неподготовленный. – Наверху всегда хозяйские помещения. И из них можно удрать через крышу, чердак или окно. Рванем в подвал – рискуем запереться с чем-то, о чем не знаем. И выхода нет. А если эта леди решила уйти черным ходом, то дальше деревни она точно не пойдет, выход совершенно точно на ту же сторону, что и то поселение. Сядем на след и достанем. А наверху нехреновый шанс найти хоть намек на то, что творится. Ну или на то, кто есть кто. Еще лучше, если там хозяин держал оружейку. Пушка – эт хорошо. Но не когда она может только насмешить, кого-то вроде тебя. Видел когда-нибудь пушки тяжелой спецуры? Вот это, мать её, аргумент даже в разных весовых категориях.