Рост: 170 см.
Вес: 75 кг.
Цвет волос: темно-русый
Цвет глаз: Каре-зеленые
Цвет кожи: белый
Особые приметы: Мужчина среднего роста, с следами недосыпа и трехдневной щетины на лице. Нос с горбинкой и небольшим, но заметным шрамом рассекающим переносицу по диагонали. В левом ухе носит сережку в виде широкого кольца. Одевается небрежно. Курит.

Характер скверный. Не женат. Достаточно хамоватый тип, обвиняющий в своих бедах все что угодно, кроме самого себя любимого. Ненавидит синтетов, считая, что те отбирают работу у обычных работяг, хотя сам, как человек, ничего выдающегося не совершил и не создал. Если не считать гибели грузового крейсера, на котором служил помощником капитана. Не злой, любит кошек и всякую миленькую животину, но как мужицкий мужик открещивается от этой слабости. Обожает потрындеть вместо дела. Утро добрым не считается, если он кому-то не нахамил, не пожаловался на синтетических мудаков и не выкурил пару сигарет за стаканчиком кофе. С виду производит впечатление склочного и даже агрессивного человека.

До крушения:
Погрузка завершена. Идет диагностика систем. Он нахрен не нужен на мостике. Впрочем, в принципе, не нужен, стоит только взглянуть на Дерека. Капитан, друг. Звезда! Все то у него под контролем!
- Пф, что значит курить тут нельзя?- Гриша криво усмехается. Не в первый раз нарушает он правила ради своего удовольствия. А сейчас он с удовольствием бы закурил. Вся эта секретность с этой страной перевозкой его уже достало. И Дерек, делает вид, что тут самый главный. И ничего не раскрывает. Бесит! Ну и что-то он капитан, а как же их дружба с пеленок?!
Раздражение, если бы был такой датчик, показывало бы максимум из возможных единиц измерения. Как же опостылела эта работа, это корыто, да и все эти лица, с которыми приходилось контактировать уже больше трех месяцев гряду. Он сходил с ума от злости. Еще и не курил давно.
Кирк вальяжно облокотился на один из контейнеров, вдали от камер наблюдения грузового корыта.
- Сами виноваты, что у вас нет средств на обновление ИИ, - усмехнулся мужчина, блаженно закуривая первую за пару суток сигарету. Как школьник за гаражами.
Он был так увлечен своим занятием наносить вред своему здоровью, что не сразу заметил, что в отсеке он не один.
- Дерек? Ох, только не говори, что меня сдала Крайна, неужели ей мамочка не говорила, что ябедничать не хорошо?- последнее, что успевает пробормотать Кирк, туша окурок о металлическую, или из чего они там, крышку контейнера. Прежде чем успевает понять, что перед ним не капитан. Что-то острой болью отзывается в затылке, обжигает до такой степени, что в глазах сначала наступает яркая вспышка, а после наступает и темнота…




После крушения:
- я говорю на каком-то непонятном языке? Или пока я был в лазарете, люди деградировали до того, что у них деградировал слух?- Кирк скрипнул зубами, вскакивая со своего места,- я не помню! Ничего не помню. Боль, свет и вот я открываю глаза на больничной койке вашей вшивой лечебницы!
Его успокаивают. Что-то вводят в вену. Он затихает. Он не понимает, что случилось там тогда, и куда делась вся команда.
Что ж, твое желание осуществилось - ты вырвался с чертовой посудины. Мысли путаются и он засыпает.
А потом снова и снова допросы. Сначала от врачей. Потом уже и от представителей корпорации, чей груз они должны были перевозить.
- а ты скажи, что было в тех контейнерах и я тебе скажу что было,- Грегори ехидно морщится. Ему уже и так все понятно.
- А если бы я не выжил, то и виноватых бы не было? Или как? Нашли себе козла отпущения!- но как бы он не злился, все складывалось не в его пользу.
Он сам не понял, как остался на этот раз действительно один на краю вселенной. Да еще с многомиллиардным долгом корпорации за лечение (ну спасибо, бля, нахуй) и за разрушенный корабль, туда же гибель экипажа и срыв доставки. Правда. Можно было бы удивиться, что за груз с него не спросили, но на удивление у Кирка не было ни сил, ни времени.
Его снова ждал очередной путь от планеты к планете в холодном пустом космосе с новой командой и новым экипажем, в котором он был уже понижен до разнорабочего.
Ну, хотя бы за медицинские услуги содрали не зря – ему казалось, что он стал чувствовать себя лучше, чем когда либо, и как будто бы стал выше? Умнее?
Видимо последствия травмы головы. Но думать много было уже поздно. Гриша поднялся на борт, не оборачиваясь. А уж с несправедливостью жизни он разберется как-нибудь потом…
Из протокола:
Грегори Кирк, 41 год, разнорабочий. Судно: Келлар. Копорация ЭнТиДжи. Корпоративный долг: 125200000000000 интеров
Родная планета: Нгеталь. Раса: человек. Пол мужской. Образование: общее. Судимости – две.
Семья: брат – жив. Мать – мертва. Отец - неизвестен.
Состояние здоровья: годен.
Психическое состояние: легкие когнитивные искажения, работа мозга не нарушена.

Синтетик, изначально разработанный на основе модели GE-x12 «Ambient» с целью шпионажа, имитирующий человека при всех проверках. Один из утерянных прототипов после таинственного инцидента на одной из секретных миссий.
Из-за чего сросся с личность человека по имени Грегори Кирк, и как это случилось - неизвестно. Но имея пробел в воспоминание пытается восстановить хронологию событий.
Свято верит в то – что является человеком, и имеет весь набор качеств характера личности Кирка. Из-за повреждений, полученных в связи с инцидентом на корабле «Кронос» имеет огромный кластерный пробел в памяти. Обладает хорошей регенерацией внешней оболочки, качественно имитирующей человеческую кожу. Кровь, способен получать реалистичные увечья без технической поддержки. Способности мимика – не разблокированы. Отличается от человека лишь быстротой реакции, памятью, слухом. Повреждения корпуса воспринимаются слившимся разумом как «боль».

Рост: 193 см
Цвет глаз: карий
Цвет кожи: светлый, ближе к серому
Цвет кибернетического корпуса: черный с белыми вставками
Цвет кибернетических конечностей: белый с черными вставками в области суставов
Цвет волос: седой
Человеческие части: лицо, уши, волосы на голове, левая рука до верхней трети плеча.

Внушительный рост, сила, сквозящая в кибернетических конечностях и отвратительная рожа - это первое, что бросается в глаза всем, кто видит Гюнтера. Крайне неорганично он смотрится в белом халате - напоминает, скорее, сумасшедшего ученого, а не Заведующего Лабораторией. Гюнтер внушает ужас одним своим видом, и даже если издали он может показаться неряшливым, то на самом деле его внешний облик выверен до мельчайших деталей - его кибернетические части всегда отполированы, а суставы смазаны. Волосы, пусть и плохо послушные, но уложены. Лицо, точнее его остатки, идеально выбриты.
Взгляд всегда то ли с ненавистью, то ли с критикой, то ли с нескрываемым презрением. Черты лица далеки от идеальных - когда-то сломанный нос, сросшийся с горбинкой, глубокие морщины, мелкие шрамы, желтоватые не очень ровные зубы. Брови всегда нахмурены, даже если настроение расслабленное - хотя Гюнтер никогда не бывает на самом деле расслаблен. В человеческом теле страдал от нервных тиков, связанных с его перенапряжением, и они отчасти передались кибернетическому телу - он по-человечески дергает ногой, изредка головой, все время стремится что-то трогать руками или рисовать на первом попавшемся листке бумаги, особенно если пребывает в состоянии задумчивости.

Доктор Манн - талантливый ученый, лишенный моральных или этических барьеров. Во главе угла для него всегда стоит наука, а конкретные цели - понимание и использование простейших механизмов самой жизни. Гюнтер считает, что люди не отличаются ничем от рыб, бактерий и даже вирусов - всеми ними в первую очередь движет жажда жить и размножаться, которые можно, при желании, взять под контроль ради высшей цели.
Гюнтер грубый, всегда говорящий все, как есть, вечный критикан и человек, ненавидящий будто абсолютно все, что его окружает. Он имеет высокие требования к себе, а еще выше - к окружающим его невольным жертвам его амбиций и эгоизма. Доктор Манн плохо сходится с людьми, ценя в них первую очередь самодицисплину и упертость. Конечно, он не так ужасен, как кажется на первый взгляд, иначе бы с Гюнтером никто и никогда не работал. Док верен своим принципам и своему выбору. Он выбирает людей независимо от их статуса, расы или убеждений, если те не мешают работе. Избранным он будет помогать столько, на сколько ему хватит сил. В лаборатории Гюнтера Манна никогда не будет чьего-нибудь сыночка, отправленного богатым папенькой просто посмотреть или какого-либо другого идиота. Док - неподкупен, не согласен на меньшее и добьется своих целей любой ценой. Ему наплевать на закон, наплевать на государства, наплевать на расы и идеологии - все эти философские размышления Гюнтер считает пустыми бравадами, предавая значение лишь тому материальному, что существует и к чему можно прикоснуться и что можно измерить.
Гюнтер - фанатик своего дела и своих идей. Лишенный возможности созидать Док лишается самого себя, абсолютно не представляя, чем наполнить, кроме работы, свою жизнь. Он также перфекционист, систематизирующий все, что только может. Он создает порядок и требует его - от себя, от лаборатории и от мира. Этого несчастного, неструктурированного, ненормального мира.

Синтетик, киборг с частичной адаптацией тела под инструменты
Источник энергии - аккумуляторы, питающиеся от электричества + резервный аккумулятор для поддержания жизненно важных функций.

- Детство, детство... Да насрать, это не имеет, нахрен, никакого значения. Возвращайтесь к работе и не донимайте меня ерундой!

Гюнтеру повезло. Ну а как ему могло не повезти? Он родился в Тиарсисе, на планете Нгеталь. Как будто есть еще где рождаться таким, как он. Впрочем, его семья не была выдающейся. Отец - военный, мать - медсестра. И, помимо Гюнтера, еще целый выводок из старших мальчишек. О, детство было нелегким - Гюнтер много и часто болел, его муштровал отец, считающий слабого Гюнтера своим "старческим сперматозоидом". Он пытался вылепить из сына такого же военного, как и старшие дети, но в результате только забивал и забивал мальчика, абсолютно к военному делу не склонного. Гюнтер вспоминает, что с его тела не сходили синяки от побоев то отца, то старших братьев, а мать занимала политику невмешательства, впрочем иногда позволяла сыну ходить с ней на работу - там то Гюнтер и познакомился с медициной и лабораторией.

- Медицинский университет имени профессора Аллена в Тиарсисе, факультет межпланетарной эпидемиологии, если вы, шавки, вдруг засомневались в моей компетенции.

В школьные годы Гюнтер отдавал предпочтение биологии. Заниматься ею сверхурочно у него было несколько причин - он не хотел возвращаться домой сразу после школы к отцу и побоям, он хотел докопаться до самой сути жизни и его интерес вдохновлял его учителя, который с большой радостью уделял Гюнтеру свободное время. Чем больше Гюнтер познавал, тем интереснее ему становились вирусы - как самая необычная форма жизни, будто бы самая примитивная, доклеточная, но столь разнообразная, практически неосязаемая и смертоносная. К счастью для будущего ученого, отец к совершеннолетию сына поставил на нем крест, так что Гюнтер мог выбрать университет по своим силами и желанию - впрочем, с условием, что семье будет на него совершенно наплевать, так что питаться он будет собственными учебниками.
Также, как блистал в школе, Гюнтер блистал и в университете. Он изучал болезни, выводил новые штаммы, участвовал в разработке вакцин, выезжал с исследовательскими группами в дикие земли для поиска спящих вирусов и с большой любовью пополнял Большой Вирусный Архив Нгеталя, к которому получил доступ уже на третьем курсе.
Гюнтер Манн подавал надежды, как ученый, окончил вуз с красным дипломом, а после выпуска согласился на предложение работать в эпидемиологическом НИИ Центра ТехноМагии. Там он продолжал исследования, начатые во время студенчества. Даже вступил в брак - со своей коллегой-исследовательницей. В браке родилась одна единственная дочь, которую Гюнтер безумно любит.
Доктор Манн написал диссертацию на тему "Исследование перепрограммирования вирусных агентов с помощью ИИ с целью расширения адаптивных возможностей вирусов к лечению различных заболеваний, вызванных сходным возбудителем". За свою диссертацию Гюнтер получил степень.
Чем больше Гюнтер работал, тем теснее ему становилось в НИИ. Ему запрещали некоторые эксперименты, ссылаясь на этические нормы - биопроба на разумных существ была запрещена, пусть это и безумно раздражало Гюнтера. Ему не хватало проб на клеточных культурах и ИИ симуляций. Он продолжал исследования, начатые в диссертации, постоянно ссорясь с профессорам и взывая к их разуму, чтобы ему наконец позволили проводить его исследования, не опираясь на глупости. К сорока годам одно из его исследований пошло не по плану - и Гюнтер случайно начал эпидемию, раскинувшуюся на несколько районов города и затронувшей несколько десятков тысяч человек. Тогда им заинтересовалось МАБ, обвинив в намеренном создании биологического оружия. Гюнтер был оскорблен и это судебное дело стало последней каплей, из-за которой он покинул НИИ.


Без работы Гюнтеру было тяжело содержать семью - на тот момент он содержал свою безработную жену, ушедшую из НИИ вслед за мужем, и обучающуюся платно дочь, которая, к сожалению, отцовским умом не блистала. Ему были не рады в других законопослушных НИИ, так что выбор его был очевиден - Институт Фортум. И пусть там ему были открыты все дороги, денег просто так институт не давал. Тогда Гюнтер и принял решение заняться тем, за что его так ненавидели - свои знания о вариабельности вирусов Гюнтер использовал для создания биологического оружия. Он создавал вирусы и надежно их упаковывал, чтобы изготовители оружия встраивали их в свои ракеты, гранаты и распылители. Со временем лаборатория, в которой был лишь он и его жена разрослась - обзавелась собственным помещением, штатом и производственной линией. Конечно же, Гюнтер не мало насолил МАБ и АМС. Его постоянно преследовали, накрывали лабораторию за лабораторией, несколько раз он сам попадал под стражу, но сумел выкрутиться. Со временем он научился развертывать дорожные лаборатории, организовывал базы в разных местах, обзавелся защитой Тарноса, что, впрочем, не всегда спасало его от необходимости защищать лабораторию самолично.
Со временем появились проблемы в семье - жена считала, что он заходит слишком далеко даже для нее, разрабатывая такие жестокие вирусы и одобряя проверку в полевых условиях - на ни в чем не повинных людях и даже рабах. Жена считала, что Гюнтер заигрался в бога, а он считал, что его жена никогда его не любила, раз не принимала его таким, какой он есть. Они расстались. Гюнтер взял с нее слово, что она никогда не выдаст его МАБ. Но верить до конца не мог - поэтому заказал ее убийство в обмен на свои "изделия".

- Эта идиотка выпьет из меня всю кровь. А мой мозг выест ложечкой. "Хочу, хочу, хочу". Твою мать, как можно быть такой невежественной шлюхой? И это моя дочь...

Его дочь, давно отдалившаяся от семьи и тяжело переносившая смерть матери (причина убийства ей неизвестна и та так и не может поверить, что Гюнтер может быть с этим связан) не общалась с Гюнтером несколько десятков лет. Она объявилась, когда Гюнтеру было уже 70, а он сам был окружен своими учениками и даже их учениками, ставшими ему суррогатом детей и внуков. Его дочь стала вампиром - но больше не хотела им быть. Она попросила отца помочь ей излечиться от вампиризма, и Гюнтер начал исследования и в этой области.

С возрастом Гюнтер все больше сталкивался со своим неуспехом в вопросе лечения вампиризма, а еще - с собственной старостью. Его раздражала боль в суставах, немощность и плохое зрение. Не желая бросать лабораторию, своих учеников, свою дочь и свое дело, Гюнтер принял решение стать киборгом - он оставил при себе лишь собственный мозг и ведущую левую руку, остальные части тела заменив на что-то более долговечное, чем биологическая рухлядь, в которой он был вынужден существовать.

Широкоплечий, внушительного вида хуман, роста выше среднего (где-то 186 сантиметров в высоту). Кожа светлая, однако легко поддающаяся загару от длительного воздействия ультрафиолета. Конечности непропорционально длинные, как руки, так и ноги, что отнюдь не мешает Лу достаточно прилично координировать свои движения в пространстве, да и мелкая моторика прекрасно развита, что неудивительно с его-то сферой профессиональных интересов.
Мужчина вполне в состоянии смешаться с толпой таких же ленных зевак, поскольку предпочитает неброские темные закрытые одежды. А носит он их оттого, что не любит демонстрировать какофонию различных татуировок, коих на его руках и туловище не счесть по пальцам и десяти пар рук. Монохромные узоры у Леншера на коже еще с отроческих лет, они дороги сердцу, потому Антарес не спешит свести сии атрибуты.
Волосы цвета лежалой соломы обычно стянуты в высокий хвост на затылке. Серо-синие блеклые глаза немного раскосы, отчего некоторые собеседники порой отмечают их хитрый прищур, что не больно-то способствует налаживанию деловых отношений с партнерами по бизнесу. Хотя порой, когда Леншер все же снисходит до того, чтобы задуматься, в каких же сомнительных кругах он иногда ошивается, кажется, что оно и к лучшему. Стоит отметить, что с правой стороны это вовсе не настоящий глаз, свой родимый он потерял в стычке со спятившим пациентом, который впал в психоз и чуть не искромсал тогда еще зеленого рипера. Механический оптический киберимплант старого поколения. Никаких наворотов вроде встроенных модулей ИскИнов, тогда-то и не по средствам было, а сейчас так и вовсе Лу свыкся с этой почти ретроштуковиной в глазу.
Черты лица вполне обычные: не уродливые, но и не красивые, выделяется разве что длинный с горбинкой нос (и вовсе уже не понять, горбинка там оттого, что этот самый нос частно ломали или ей там самое место от рождения).

Не хотелось бы размышлять в избитых категориях циничности и гуманности, однако ответ все же достаточно прост: в равной степени Леншер наделен и тем, и другим. Как и любой другой воротила и мелкий предприниматель Лу склонен к расчетливости, запредельному уровню риска в принятии решений, а также к обману и лестности. Иногда правда бывают и плохие дни, отчего природная прямолинейность не дает ему грамотно завуалировать свои мотивы в сколько-нибудь приятную обертку.
Антарес свыкся с идеей своей двуличности: едва заметная нервозность, местами вспыльчивый характер, кажется, уже давно сгладились социально приемлемым образом лиходея, готового идти на уступки и наступать себе на горло ради большей потенциальной выгоды в будущем. Не стоит обольщаться, Леншер не будет тщедушно пресмыкаться и облизывать до блеска вам мыски ботинок, но при этом достаточно легко может поскупиться мелкими обидками ради чего-то действительно стоящего в его глазах (полезная информация, хорошая поставка запчастей, сертифицированные медикаменты, а то и что поинтереснее).
Прожив многие годы в стесненных условиях Лу ценит комфорт и простые радости мирской жизни: у него есть свои дорогие сердцу микроритуалы (вроде чашки крепкого натурального кофе или неспешной шахматной партии перед сном), отчего лишившись подобного на длительной основе, он словно снежный ком накапливает мелкие признаки раздражительности, которые порой выливаются в неприглядные чужому глазу ситуации (иногда доходит и до мордобоя, отчего многие знакомцы советуют ему полечить нервишки в спокойной обстановке). Нет, вы не подумайте, он вовсе не психопат, но никто не застрахован от вспышек неконтролируемой агрессии, особенно когда живешь в таком быстроменяющемся мире.
Есть в его любви к точным кибермеханизмам что-то от старого-доброго перфекционизма. Проявляется это по-разному: иногда он злится от недостатка времени, отчего вовсе не берется за сложную задачу, а иногда бывает в настроении потратить десятки часов на, казалось бы, сущую ерунду. И применимо это не только к работе: в межличностных отношениях данная закономерность работает у Антареса по той же накатанной.
Не любит, когда знакомцы обращаются к нему по имени, но редко демонстрирует это вовне. По имени его звали только члены семьи и близкие товарищи по общине еще в далеком-предалеком детстве: для Лу с тех времен это так и осталось чем-то личным и оберегаемым от чужого глаза, языка и слуха. Ему вполне по душе полушутливая кличка «Заточка» или обращение по фамилии, которая и фамилией то не является.
В остальном же он вполне сносный хуман, на сколько сносными могут быть супервспышки на близлежащих звездах для суперчувстительных электромагнитных приборов.

История общины, в которой вырос и воспитывался Антарес берет начало из глухих закутков Шантира, покуда в те края не добрались загребущие руки технопрогресса. Не шибко развитое в интеллектуальном, культурном и многих других аспектах племя, состоявшее из представителей людской расы, в то время, когда не было занято тяжелым физическим трудом, было сконцентрировано на идолопоклонении пантеону своих выдуманных богов. Наверное, они находили в этом некую отдушину или же это было стандартное условие для любого сообщества, находившегося на столь примитивной стадии развития, утверждать со стопроцентной уверенностью тяжело. Оглядываясь назад, Лу с уверенностью может заключить: «Секта».
Немудрено, что столь не искушенная группа гуманоидов стала легкой добычей для космодесанта работорговцев, околачивающихся поблизости Шантира и имеющего какие-то вполне однозначные связи с Тарносом. Ни о каком отпоре или вооруженном сопротивлении и речи не шло, отчего все здоровые и в самом рассвете сил общинники были отконвоированы на дредноут космопиратов «Леншер», а оттуда уже проданные за бесценок (чай расходы на топливо покрыли) в свои новые пристанища, где их быстро взяли в оборот в услужение богатым и не очень собственникам. Взрослые были пригодны ко многим вещам. В основном к физическому труду. Те, что на морду не совсем уроды, могли сгодиться и для куда более прозаичных целей. А кому-то не повезло более других – опыты, эксперименты, расходники. В общем человеку с богатой фантазией не составит большого труда найти применение такому универсальному ресурсу как подневольный хуман. Антаресу повезло поболе (или не повезло, смотря с какой колокольни глядеть): он был мелким и щуплым недокормышем, тогда было тяжело прикинуть на перспективу, будет от него толк или нет, отчего он дольше остального мяса задержался на работорговческом судне. А чтобы не прослыть дармоедом контрабандисты тут же напрягли малолетку всякими неприятными делами. Благо, что не клозеты драить отправили или начищать иллюминаторы с той – наружней – стороны корабля.
Экипаж был… разношерстным. От одного взгляда на некоторых личностей у Антареса по первости стыла кровь в жилах. Утешало то, что в привычном рационе всех обитателей «Леншера» присутствовали только синтопайки, которыми экипаж запасался впрок на торговых узлах, когда приходило время выйти в свет. Никаких детских конечностей по крайней мере никто в присутствии Антареса не употреблял… И на том спасибо.
Пацан был проблемным, как правило лез, куда не надо, отчего не раз был бит и разукрашен местным контингентом. Особенно часто доставалось Антаресу от борт-хирурга Вейджа, у которого была самая что ни на есть отдельная кают-компания, нашпигованная всяким интересным добром, пригодным для починки биологических и не очень частей тел сокомандников, а также огромная (величиной с его собственное эго) нелюбовь к дармоедам. Вейдж сразу заприметил, что Антарес порой слоняется без дела (честно выполнять роль груши для битья – не совсем дело), а потому быстро прибрал к рукам бесплатную рабсилу. От него-то «Заточка» и почерпнул все премудрости риперского ремесла. Наставником Вейдж был преотвратнейшим, однако лучшего в обозримом пространстве было не сыскать. Это конечно хорошо, когда у тебя под рукой есть новехонькие кибердеки, только-только вышедшие с конвейеров ЭнТиДжи и прошедшие сертификацию во всевозможных инстанциях Сатины, но что поделать, если все твое богатство – это старые списанные образцы хрома, которые через каждые три использования воспроизводят в голове синий экран смерти – здесь Вейдж бесспорно был мастером своего дела. И мозги на место прикрутит, и кишки тебе на жопу намотает, коль будешь сильно плеваться кровью в его царстве стерильности и порядка. Двумя словами – неоспоримый авторитет, потому-то Антарес и предпочитал держаться к Вейджу поближе.
Как понять, что космопираты – не самая подходящая компания для подрастающего поколения? Наверное, в тот момент, когда на четырнадцатый день рождения (точной даты, увы никто из экипажа не знал, но единогласно было принято считать ее днем налета на Шантир) капитан сего корыта дарит тебе стандартный полуавтоматический пистолет «Карнаж» с эффективной дальностью тридцать шесть метров и вместимостью обоймы в десять патронов. А что поделать? Сложные нынче времена, большая текучка, оттого нужно думать наперед и взращивать кадровый резерв с мала.
Из интересного: Рубеж был не самой удачной точкой назначения на закате карьеры экипажа «Леншера». Никто толком не знает, по какой причине дредноут космопиратов потерпел крушение в кольце астероидов, однако Антаресу повезло, и он оказался в небольшом числе выживших, сумевших катапультироваться из этого прекрасного и незабываемого курорта на эвакуационных челноках. Сколотить новую команду бороздящих космические просторы, увы, не удалось, капитан все же приказал долго жить, а потому выбравшиеся из передряги члены экипажа пошли по свету. Антарес, например, предпочел остепениться на Нгетале, где даже умудрился получить какое-никакое медицинское образование. Проходить путь голодного студента было нелегко, однако практические навыки и те самобытные знания, которые успел втемяшить ему в голову Вейдж, не канули в лету, а сослужили Антаресу добрую службу. Много позже, погорбатившись на чужого дядю в хорошей клинике имплантологии, набив шишки и расплатившись наконец по всем образовательным кредитам, выданным под баснословные проценты, «Заточка» открыл собственную клинику. Скромных сбережний хватило на аренду в самом зачуханном районе, однако клиентура поперла. В лучших традициях подпольной медицины неброская вывеска гарантировала установку лучших косметологических имплантов, однако в действительности доктор Леншер промышлял установкой контрабандного, нелегально сбытого военизированного боевого хрома. Рецепт процветания оказался банален: дурной район мегаполиса, хорошая «крыша» и ты вполне можешь превратиться в невидимку для всяких неприятных служб. Главное в кои-то веки подойти с умом к выбору клиентуры. Как Вейдж и говорил: «Хороший рипер, который «от» и «до» знает все особенности функционирования твоего тела – почти что мать родная. За хорошую плату даже не отпиздит, а того и гляди и по головке с удовольствием погладит».
И кстати раз уж речь зашла о семейных ценностях, то неплохо было бы упомянуть и то, что в последние несколько лет пребывания на Нгетале Леншер в перерывах между поставками технички и работой в клинике все же преисполнился благой целью: отыскать своих некогда утерянных членов семьи по совместительству отбитых на голову сектантов. Родная кровь не водица. Или же мужчина на старости лет окончательно расчувствовался и впал раньше времени в маразм. Отыскать более чем тридцатилетний след оборвавшейся цепочки поставок подневольных хуманов – непростая задача, но ведь никто и не говорил, что Леншера не вштыривает от назревающих на горизонте сложностей. Не осталось такого нетраннера или информатора в округе, у которого имя Антареса Леншера не отдается до сих пор оскоминой на зубах. С недавнего времени Лу вышел на детектива Ассоциации, который, по его собственным словам, напал на весьма призрачный след.

Человек модифицированный.
Из кибернетических улучшений в нем можно отыскать:
1. Оптический кибернетический имплант (правый глаз):
- ночное видение.
- тепловизор.
- увеличение (х10).
- автоприцеливание (умное оружие).
- интеграция с баллистическим сопроцессором.
1. Запястные стабилизаторы (обе руки):
- снижение тремора, стабилизация положения.
- умеренное поглощение импульса при отдаче.

3. Баллистический сопроцессор (ладони) – подробнее см. Артефакты.
4. Бионические суставы (ноги) – подробнее см. Артефакты.
5. Синаптический ускоритель (нервная система) – подробнее см. Артефакты.

Высокий статный красавец ростом 185 см атлетического телосложения (широкие плечи, узкий таз, тело с легким намеком на рельефность, прямая осанка), рубинового оттенка волосы длиной до поясницы, правильные черты лица, тонкая прямая переносица, нижняя губа чуть полнее верхней, миндалевидный разрез глаз, овальной формы лицо. В одежде отдает предпочтения костюмам дорогих брендов, уши хоть и не проколоты, но всё равно носит серьги-каффы.
Оттенок кожи светлый, в какой-то мере даже бледный, под глазами легкая синева, которая его совершенно не портит и даже играет на руку для антуража при игре в кино или на фотокамеру. Манера походки слегка вальяжная, расслабленная, по нему видно, что он совершенно не закомплексован и привык к вниманию. Такую персону даже среди яркой и пёстрой толпы сложно не заметить, он способен одним лишь взглядом на окружающих показать собственную «исключительность».

Женская версия такого же роста, черты лица более миловидные, словно сглаженные, тонкие темные брови, густые длинные ресницы, полные чувственные губы, часто складывающиеся в обольстительную и искушающую улыбку. Столь же густые длинные волосы алого цвета распущены, не редко используются линзы и парики разнообразных расцветок. Грудь увеличивается до уверенного второго, а то и третьего размера. Одежда более раскованная, может чрезмерно открытой, иногда даже на уровне продажной особи, что по ночам ищет себе клиента для развлечения и заработка, в одной базе вип услуг числится как эскортница.

Во время жажды, что перешагнула за грань терпимого, его кожа сереет, теряя всякие краски, под глазами пролегают отдающие синевой тени, черты лица заостряются, в сильном приступе даже слюна может стекать по подбородку. Глаза наливаются кровью настолько, что практически не видно где заканчивается радужка, а где начинаются белки. Тело словно усыхает, кожа плотно обтягивает кости и мышцы. В целом видок становится далёким от приятного.

Перевёртыш может мягко флиртовать со всеми, не особо разделяя на половые различия, расовые или статуса, бывает переходит рамки допустимого по этикету, особенно если увлечется приглянувшейся жертвой. Он бисексуален, не очень придирчив к партнёру, потому что само физическое влечение как к партнёру испытывает достаточно редко, но не откажется если временный сам не против развлечься или остаться на ночь без обязательств. Хотя природную натуру охотника привык скрывать, временами смотрит на некоторых с пугающим голодным взглядом, при этом странно облизывая губы. Его охота не редко превращается в целое искусство обольщения и завлекания нерадивой будущей трапезы в укромное место, его речи приглушённые, с приятной, манящей хрипотцой. Тон голоса тенор, изредка может напевать тихо себе под нос, особенно нанося раны на тело жертв, хотя их не убивает, но нередко опаивает до беспамятства, так ему кажется кровь вкуснее. Из-за способа подпитки, привык следы подделывать под бдсм тематику с кровопусканием, в связи с чем ещё не был пойман, а жертвы, как правило идущие добровольно на это, не осознают произошедшего или не могут доказать насилие над собой.

Мало кому известно, что он способен обращаться в женщину, второй облик используется не часто, но если появляется на свет, то представляется как жена, предпочитающая долгие странствия и путешествия. Её поведение отличается большей дерзостью, прямотой и сладострастностью практически без разбора. Она как бушующий ураган, может влететь ярко и эмоционально громко, завладеть вниманием и столь же быстро исчезнуть из поля зрения. Что очень удобно для сбивания со следа и отвлечения внимания в целом. Даггер предпочитает представлять вторую свою ипостась как взбалмошную жену, от которой его безмерно тошнит, но при этом не чурается заниматься самовосхвалением.
Не гений, но ума хватает не лезть в самое пекло или когда пахнет жаренным, его вполне устраивает такая праздная жизнь, любит экстрим на грани разумного.

Перевёртыш гордое и свободолюбивое создание, которое, однако, способно склонить голову перед более сильным существом, если это позволит ему продлить собственную жизнь. Властолюбив, не прочь принизить сотрудников, словно в отместку за года собственного унижения в прошлом. В светском обществе держится как настоящий аристократ, идеальные манеры (и руку даме подаст, и сопроводит). Однако, маска быстро начинает трескаться на фоне жажды. Он становится нетерпеливым, агрессивным, все светские манеры исчезают без следа, чужие слёзы и мольбы не трогают, но и не заводят, просто равнодушен, в такие моменты в голове маячит лишь один инстинкт - выживание.
Из вредных привычек разве что курение и спиртное, которые всё равно на него не действуют, наркотики не принимает и старается держаться от них подальше, это единственное, что старается не допускать в своём клубе.

Жила была особь из вымирающей расы перевёртышей, поймали её охотники за редкими диковинами и продали магу. Этот маг влюбился в свою зверушку, как самый ценный экземпляр для своих опытов. Разрывал, резал, проверял на ней свои зелья лечебные, травил и спасал противоядиями годами напролёт.
По началу у перевёртыша не было ни имени, ни понимания происходящего, ибо это было дитя. Со временем оно обучилось речи, позднее послушанию, пряча желание свободы и гордый своенравный дух за маской идеальной зверушки.
Спустя много лет обрела имя Фрея, её тело взрослело, она училась всему, что могла запомнить и разобрать, освоила и чтение с письмом. Постепенно маг заметил в ней не только объект исследований, но и девушку необычайной красоты. Их отношения перешли в иную стезю, хотя по началу она яростно сопротивлялась этому и несколько раз предпринимала попытки сбежать. Тогда и обнаружилось, что генетический дар к обращению никуда не исчез, так Фрея снова вызвала бурю любви к экспериментам в своём хозяине.
Этот маг не был среднестатистическим, входил в некий древний орден, что охотится за бессмертием. Не единожды он возвращался и выплёскивал свою досаду, гнев и ярость на Фрее. Слёзы и мольбы нисколько не трогали сердце мага, а вот вид истекающей кровью девушки или юноши, когда от боли перевёртыш терялся в своей физической оболочке, останавливал.
Рабыня клялась убить своего мучителя и отсчитывала тот момент, когда лично сможет убить его.
В возрасте 27 лет девушка неожиданно перевоплотилась и перестала меняться, что сильно озадачило мага. О перевёртышах известно слишком мало, а выловить ещё один экземпляр, особенно взрослый оказалось на тот момент невозможным.
Так Фрея исчезла на короткий промежуток времени, его заняла мужская часть. Время шло, маг предпринимал всяческие попытки вернуть первоначальный, как он думал, облик рабу, но не преуспевал.
Юноша оказался молчалив, ни увещевал сладкими речами, ни шёл на контакт и терпеливо сносил всё, что только мог придумать ненавистный маг.
На 35 году жизни, произошло событие, перевернувшее всю жизнь всех обитателей ближайших в округе.
Маг вернулся под самое утро, мрачный и молчаливый, на удивление даже спокойный. Он не стал избивать раба, пускать кровь и пытать заклинаниями. Это не могло не удивить юношу, который впервые за долгое время поднял на него взгляд. Его природное естество трепетало от странного волнения, начинающем зарождаться страхе.
То утро стало ознаменованием перерождения в нечто страшное, ужасное, пугающее. Маг обратил раба ещё не зная, к чему это приведёт. Исчезли все: перевёртыш, маг, его подчинённые и жители в округе.
Очень долго скитался, учился жить и выживать бывший раб, время словно проходило мимо него, смог обучиться контролю своих сил как новообретённых, так и врождённых.
Много событий прошло с тех пор, как взлётов, так и падений, что-то не задержалось в воспоминаниях, а что-то засело словно заноза, что невозможно достать до конца.
Бывали эпизоды, что оказывался на самом краю между жизнью и смертью, популярность взлетала и рассыпалась, словно карточный домик, всё это складывалось в опыт и знания, позволившие в нынешнее время стать достаточно известным актёром, популярной моделью, обзавестись собственным ночным клубом и вступить в тёмную организацию.
Сейчас от него прежнего ничего не осталось, даже имени, которое затерялось в песках времени.
Днём рабочий в сфере бизнеса, ночью владелец и хищник, что добывает для опытов и продажи жертв. Женская же сторона используется для получения информации или передачи. Есть доверенное лицо и при этом возлюбленное, кого с удовольствием бы спрятал от всего мира, особенно от самого себя.

Перевёртыш

Перевёртыши изначально были немногочисленны, их срок жизни едва ли отличался от человеческого. Магических способностей самый минимум, видят сокрытое от чужих глаз и с помощью внешности завлекают жертву чтобы подпитывать магию через чужие эмоции (страх, ненависть, радость, гнев). Женская часть размножаться могла только с себе подобными, мужская с некоторыми не долгоживущими по типу людей, но получался перевёртыш только один из 100000, в остальном ребёнок наследовал расу матери, через 4 поколения ген исчезал.
Из-за своей красоты, перевёртышей отлавливали в надежде на разведение, но эти своевольные существа не могли жить под гнётом и умирали, так целая раса вступила на путь исчезновения. В нынешнее время их практически не осталось, быть может, 200-300 особей ещё осталось, разбросанные по миру.

Из врождённых у этой особи осталось только трансформация собственного тела из одной оболочки в другую (полноценно меняет биологический гендер) и кратковременный эффект на смену незначительных деталей (длина и цвет волос, цвет глаз).

Метаморф, поэтому может быть самого разного внешнего вида. Обычно предпочитает внешность, среднего (178 см.) роста мужчины, крепкого телосложения (вес: 83 кг). На животе химический ожог похожий на вид солнца из космоса. Непослушные волосы яркого розового цвета, почти не укладываются и вечно либо топорщатся в разные стороны, либо залиты литрами лака. Черты лица аристократичные: ярко выраженные скулы, тонкий нос с горбинкой, высокий лоб, острые углы челюсти, ничем не примечательные средние по всем характеристикам губы. Глаза либо карие либо голубые. Осанка неправильная, левое плечо совсем немного ниже правого. При ходьбе хромает на левую ногу. В одежде предпочитает тёмно – синие тона, либо удобные спортивные костюмы, либо брюки/джинсы, с футболками/свитерами под раскрытый пиджак/ жилет.

Позитивный, вежливый человек, даже в тот момент когда в наглую издевается и подтрунивает. К вспыльчивости не склонен почти всегда хранит ледяное спокойствие, если только дело не касается животных и детей, коих он очень любит (в хорошем смысле) А так же дорогих ему личностей, вещей и его дворянской (как он сам считает) чести, поэтому может весьма агрессивно реагировать на неподобающее поведение в их сторону. Заботлив по отношению к тем кого считает семьёй. Злопамятен, обиду может затаить на долгие годы. Может быть весьма жесток если того потребуют его эксперименты или выгода. Самая главная мечта Виктора, создание идеальной формы жизни, идеального человека. Страдает от Дейпнофобии, ему настолько неприятна концепция обеда, и разговоров за столом, что он полностью отказался от данного приема пищи и требует того же от окружающих его людей.

Родился 17 Зениса 4860 года Сатины. В семье предпринимателя Чарльза Крайгмана и его жены Агнет Крайгман, в одном из корпоративных городов Нгеталя. В раннем детстве, никак не отличался от своих сверстников, так же учился ползать, ходить, говорить. Когда Виктор подрос до школьного возраста, им занялись лучшие специалисты которых можно было нанять за деньги. Изначально отнесшийся к учёбе негативно, Виктор, стал усердно заниматься, лишь когда дело дошло до биологии. Свободное время, тратил на чтение фантастической литературы, и поиск самых неизведанных уголков города, что в принципе равно поиску приключений на пятую точку, что изрядно потрепало нервы его телохранителям. После изучения школьного курса, углублённо занялся биологией, биохимией, генетикой, и подготовкой к поступлению на хирурга. Но учёба откладывается, на год в связи с печальным событием, смертью Агнет, от укуса, экзотического зверя с быстродействующим ядом, чьи ядовитые железы, она должна была изъять на операции через несколько часов. Потеря такого важного в их семье человека, сильно сблизила Виктора с его отцом. Отойдя от скорби начинающий генетик вернулся к учёбе, успешно поступил, прилежно отучился. При этом что весьма важно, был одним из тех самых “заводил” что подбивают однокурсников на различные авантюры. После учёбы, ради интереса работал, по специальности, живя как и раньше на отцовские деньги, и постепенно погружаясь в семейный бизнес. Жизнь была хороша и беззаботна, Виктор, видел какие то опасности, приключения и страшные эксперименты лишь в фантастических произведениях, в свободное время строил неудачные отношения, и играл с друзьями в бильярд под пару бутылочек элитного коньячка. В общем вел стандартную бесполезную жизнь золотой молодёжи. Как вдруг вспыхивает эпидемия, так называемого “Мицелия” плесень начинает пожирать людей, со страшной скоростью, Виктор в приступе юношеского максимализма, пытается с другими врачами остановить заразу, неделями не отходя от операционного стола, на коем он вырезает заражённые участки. К счастью маги-исоедователи, находят и устраняют “Мегамицелий” – искусственный источник плесени созданный Альфредом Амбрелом, которого, стоило имени лишь всплыть в одном новостном канале линчевал народ. К сожалению одним из последних жертв плесени оказался Чарльз Крайгман, чья как казалось Виктору “глупая” смерть в следствии человеческой безалаберности, напомнила уже не такому юному Крайгману, такую же “глупую” смерть матери. Виктор всерьёз задумался о создании “идеального человека” существа столь выдающегося и способного к адаптации что случайности не смогут ему навредить. Поэтому сбросив траур где-то через неделю, новоиспечённый миллиардер, всерьёз занялся отцовским наследием, и в первую же неделю, обнаружил, что последние лет пять, бизнес абсолютно не развивался. Отцу хватало той прибыли которую приносило производство, но Виктору этого было мало. Он бульдожьей хваткой, хватался за любые возможности, и выводил производство на новый уровень. А затем, когда он наконец-то остался им доволен, взялся за свои научные изыскания. Идеал человечества, он решил произвести, как будто бы в насмешку над её создателем из той плесени что могла всех уничтожить. Конечно, все жертвы были кремированы а плесень, тщательно уничтожалась вместе со всем что с нею контактировало. Но Виктор не был бы собой, если бы не изъял из отцовского тела перед кремацией, небольшой образец. Он начал творить, запершись в лаборатории, разбирал геном мицелия, на мельчайшие части, собирал их в другом порядке, и добавлял новые, в конце концов у него получилась версия “M-13.13.13” которая была допущена его строгим контролем к использованию. Начать тестирование он решил с себя. И тут что-то пошло не совсем по плану. Плесень быстро захватила весь его организм, жизненно важные органы отказывали один за другим, кибернетические импланты, поспешно прекращали работать, а врачи лишь разводили руками. Затем, наступила “смерть”. Крайгман неделю провёл в коме, дабы воскреснуть обновлённым. Он приобрел некоторые способности к метаморфозам, стал физически лучше многих людей, но этого всё ещё было мало. Да он был невероятно живуч, и невосприимчив к большинству болезней, но взамен приобрёл уязвимости к огню, холоду и почему то серебру. К тому же плесень отныне отвергала, какие либо попытки изменения генома. Это был провал, но Виктор не расстраивался, наоборот он с повышенным энтузиазмом стал творить. Он создал свою семью: тринадцать успешных экспериментов из сотен провальных, тринадцать его любимых деток. Каждый из них абсолютно не похож на другого, все сделаны по разному, кто-то родился естественно, кто-то был взращён в инкубаторе, некоторые являются плодом соединения генов, множества животных и человека, а кто-то и вовсе представляет собой новую форму жизни. Но всех их объединяет одно, они по прежнему не идеальны, что в прочем не помешало Виктору, всех их вписать в наследники семейных активов, и даровать им благородную фамилию Крайгман. В данный момент, Виктор продолжает свои научные изыскания, разве что теперь в поисках новых неопробованных “ингредиентов” он забирается дальше, и на дольше, изучая самые потаённые уголки вселенной. В одном из таких "приключений" на Умбриэле, им были найдены окаменелости древнего симбиота, коего удалось воссоздать и успешно имплантировать в лабораториях Нгеталя. Отсюда, у Виктора появилось ещё одна цель в жизни, как можно больше разузнать, о полученном им существе, и тех неведомых силах что оно может предложить владельцу.

Мицелий заменивший собой всё в организме Виктора, представляет собой искусственно созданную внутриклеточную плесень. Особенностью данного объекта является поддержание носителя в жизнеспособном состоянии. Проросстая в заражённом, плесень начинает поглощать клетки организма носителя заменяя их собой, что приводит к постепенному отказу всех внутренних органов и в дальнейшем “смерти” которая являктся искусственной комой. Затем как только все изначальные клетки заменяются на клетки мицелия, плесень “оживляет” своего носителя, одаривая его улучшением физических характеристик (в основном выносливости и регенерации), устойчивостью к ядам и болезням, а также повышенной предрасположенностью к магии трансмутации (отращивание дополнительных конечностей/щупалец или небольших костяных шипов/когтей) могут быть проведены, даже без магического воздействия). Плесень так же обладает своими изъянами: для поддержания высокого уровня регенерации, требуется больше питательных веществ, плесень не позволяет имплантировать в своего владельца, высокотехнологичные агрегаты (впрочем никак не мешая жизни симбиотов). К тому же плесень более подвержена повреждениям от огня, холода и серебра. Симбиот так же не способен обращать другие живые организмы в себе подобных, так как Виктор во время первоначальных генетических модификаций удалил эту особенность за ненадобностью.