Он съест твои мозги

[Гюнтер Манн]

ОН СЪЕСТ ТВОИ МОЗГИ

Место событий Линэрия, город Даскфолл (4т)

Время событий 12 Кристиса 4977 ЭМ

Участники эпизода Кийтал, Гюнтер Манн

В небольшом городке людьми проклятой планеты в одну из ночей начало творится что-то странное - один дед съел мозги своей бабули и вышел на охоту на улицы. Казалось бы, типичная ситуация на пенсии, если бы вышеописанное было в переносном смысле. Эпизод закрыт для других участников

[Гюнтер Манн]

- Уровень неорганических частиц в воздухе превышает допустимый предел. Активация режима фильтрации воздуха. Приготовьтесь к формированию респиратора, - металлический голос привычно звучал в ушах через наушники. Гюнтер не сопротивлялся, когда часть его лица и подбородка перестроились в респиратор - его легкие были синтетическими, однако это вовсе не означает, что их не нужно защищать. К тому же, носоглотка была настоящей, так что в респираторе была необходимость.
Ева заботилась так о Гюнтере всякий раз, когда он выходил на поверхность. Здесь, на Линэрии, это было более чем оправданно. Пустыни с редкими мегагородами и поселения отщепенцев, пытающихся справится самостоятельно с вызовами жестокой планеты. Но Гюнтер давно здесь жил - он был по-своему очарован этим местом. Точнее, тем, насколько всем насрать на то, что здесь происходит, в тени богатых островов, пока денежка идет вверх. Именно здесь, в этом беспорядке, ему можно было выходить на улицы не опасаясь, что его арестуют. Особенно в таких местах, как Даскфолл. Напротив, здесь он был даже по-своему желанным гостем, а накидку с капюшоном носил только для того, чтобы не стать песочным человеком.
- Доктор Манн, спасибо за то, что согласились помочь нам! - местный мэр. Скользкий тип, но старающийся вести себя максимально доброжелательно, если ему что-то нужно.
- Выкладывай, нахер ты меня вызвал да еще и заставил притащить своих парней. Ты думаешь, это дешево тебе обойдется, а? - Манн ворчал, но никто не злился на него за это. Ну, по крайней мере, сейчас было неуместно показывать злость. Рядом с Доком была пара вооруженных молчаливых ребят с автоматами в маске и один чернокожий без маски - врач. Он был сильно моложе Гюнтера, так что в его взгляде не было этой злобы, присущей его начальнику.
- Дядя Гектор, ну, ты знаешь Гектора? В общем, наш бывший шериф, Гектор, сегодня ночью убил свою тетушку Маринетт. Ну, знаешь Маринетт? В общем, работала у нас медсестричкой.... Так вот...
- Вселенной ради, ближе к делу, господин мэр! Ты позвал меня ради убийства?
- Нет, ну как вы могли такое подумать, Доктор Манн? Он не просто убил ее, он растерзал ее собственными зубами. Его внученька, знаешь его внученьку? Маленькая Трейси, вот, вот она! - мэр указал в толпу. Там стояла маленькая девочка со стеклянным взглядом. Она обнимала плюшевого медведя, пропитанного кровью, и зло смотрела на мэра, Гюнтера и его компанию.
- Она сказала, что он разбил голову Маринетт о столешницу и стал есть ее мозг, вы представляете? Просто есть, сырым, просто выедать из черепной коробки! Вы можете себе такое представить?
- Очаровательно. Где сейчас Гектор? - Краем глаза док поглядывал на девочку. Она не шелохнулась ни разу за все время, что мэр рассказывал ее историю. Она выглядела... Подозрительно.
- Мы Гектора застрелили, а его дети... Знаешь, никто их не видел, даже Лесли. Ну, ты знаешь Лесли, он наш... - разговор мэра прервался рыком. Девочка, только что обнимавшая медведя, уже вцепилась маленькими зубками в руку своей тетушки. Имя ее называть не будем, едва ли вы ее знаете. Тетушка воскликнула, а все зеваки, собравшиеся встретить Гюнтера и компанию, с криками разбежались кто куда, а Манн, зачарованный, наблюдал за тем, как цвели клинические признаки неизвестной болезни - инкубационный период меньше суток, из симптомов - психоз и голод, очевидный нейротропизм и...
- Застрелить ее! - скомандовал врач. Парни расстреляли Трейси, едва доктор Манн успел открыть рот. Умирая, она кашляла кровью и чужим мясом. Какое-то время пыталась добраться до своей добычи, но жизнь в конце концов оставила и ее.
- Шапель, какого хрена!? - заорал Доктор. Как будто бы у него забрали только что купленную игрушку, - Она была идеальна! Ее можно было забрать целиком! Что ты наделал? Превратил ее в ебанный фарш из ебанного говна и мозгов! Спасибо тебе, Шапель! - Доктор ворчал, пока свежеукушенная тетушка отходила от шока, сидя на земле рядом с трупом своей зараженной племянницы. Не сдерживая ярости, Доктор Манн снял предохранитель со своего пистолета и, прицелившись, прострелил зараженной голову.
-Испоганили мне тут все... Хаос вас подери! И эту я грохнул... Вот же. - Манн убрал пистолет в кобуру, зло рыча и взглядом выискивая, на ком он сорвет злость теперь.
- Очень интересно... И правда, спасибо что позвал, мэр. Настоящий зомби вирус! - Доктор Манн говорил с сарказмом. На самом деле он был рад, но эпизод с Трейси очень его расстроил. Мэр стоял молча, бледнея от увиденного.
- Знаешь, на твоем месте, я бы сжег их. По старой традиции Усурэ. Слыхал о таком спутнике? Не слыхал... Ну что ж, я и не ожидал тут умных людей. - Гюнтер направился к убитым. Выудил из-за пазухи несколько вытянутых пробирок и принялся собирать образцы.
- Его дети с ним жили? - Врач, глубоко вздохнул, допытывался мэра. Получив кивок, он посмотрел на Манна:
- Найдем их. Наверное, они тоже заражены. Что скажете, Доктор Манн?
- Скажу, что если вирус передается только через укус, то Даскфоллу очень повезло. Уверен, они уже давно... Зомби, - серьезно отвечал док, не отвлекаясь.
- Разделимся. Джон со мной, Джош - с Доктором Шапель. Найти и уничтожить. Не забудьте про образцы! Не испортите мне все своими пистолетиками, ясно? - сам Доктор надеялся получить живой экземпляр, вроде Трейси. Но, если не получится, он воспроизведет его в лаборатории.

Дети Гектора разбрелись по городу. То там, то здесь сообщали об укусах, и постепенно паника нависала над людьми, инстинктивно ставшими стекаться к центру города, к мэру, и требовать объяснений. Это было на руку Доктору Манну - в конце концов, они станут приманкой, да еще и все в одном месте. Но не все стекались. Кто-то оставался в своих домах, мастерских, кабаках или еще где-то, не желая вникать в очередную пустую суету. И вот, зомби уже в третьем поколении, местный мясник, заприметил одного вкусного остроухого эльфа - у мясника была разбита голова, но кровь уже успела высохнуть. Стеклянный взгляд, вой и постоянное движение ноздрей - он будто бы был слепым и шел на один лишь запах. Учуяв очередную жертву, он рванул вперед, игнорируя все препятствия.

[Кийтал]

Внешний вид: находится в личине
темного эльфа, каковую обычно
использует в цивилизованных мирах;
Определяется как темный эльф;
аура амальгарха полностью скрыта работающим артефактом,
печать Хаоса не ощущается, наложены скрывающие чары;
Наршерри терпеть не мог песок, и нелюбовь амальгарха, граничащая с ненавистью, распространялась не только на пустыни, которые присутствовали многих планетах Сатины. Каменистые пустоши Линерии, окутанные плотной песчано-пылевой завесой и кишащие хищными тварями на любой цвет, размер и силу, снискали себе особую ненависть артефактора. И дело даже было не в том, что благодаря стараниям и заботам некоторых клиентов, предпочитающих жить в неге и роскоши на благополучных парящих островах, обычному артефактору приходилось частенько бывать в этих проклятых творцом и духами пустоши. Висевший в воздухе песок имел свойство забиваться не только в волосы, но и в каждую складку свободного одеяния, каждый зазор и каждую щель. Песчинки раздражали кожу, вызывая порой нестерпимый зуд и дискомфорт. А еще противно скрипели на зубах, оставляя привкус сухой горечи. И порой даже защитные плетения не всегда помогали уберечься от этой песчаной дряни. И это если не упоминать гуляющую по планете радиацию, которую амальгарх так же не особо жаловал.
Измененный предпочитал обходить пески, будь то пустыни или же песчаная взвесь, которой нашпиговывался воздух, стороной, порой отказываясь от заказов, если клиент едва заикался о том, что для того, чтобы найти артефакт, нужно было отправиться в пески. Он мог себе это позволить без особого ущерба для собственной репутации и благополучия.
Но не в этот раз.
Старый пергамент, случайно попавший в руки порождения Предела, рассказывал любопытную историю. Настолько захватывающую, что тварь враз позабыла про свою лютую ненависть к песчаным барханам, кишащими мутантами и прочими тварями. Впрочем, на пожелтевшем от времени документе, как вскоре обнаружилось, была не вся история. Но зато на нем были указания, где найти остальное. Найти-то нашел, только вот хранитель, в чьи обязанности входило оберегать документ от любопытных и загребущих, на сокровища падких, отдавать ссохшуюся бумажку отказался, сообщив, что не имеет на то полномочий и указаний.
Наршерри поговорил со стариком по душам. Хорошо поговорил... и ушел, вскрыв сейф и забрав пергамент... оставив остывающее тело родственникам.
***
Пустошь встретила его песчаным ветром, поднявшим в воздух тонны песка. Багряная взвесь висела в воздухе, забиваясь в ноздри и раздражая легкие. Она оседала на длинных волосах твари Предела, заплетенных в тугую косу, не смотря на плотную ткань, покрывавшую его голову, тело и лицо, забивалась в складки одежды, проникая под нее и царапая кожу. А еще песок имел свойство портить оружие, что раздражало амальгарха куда как больше собственного неудобства. Наршерри пришлось воспользоваться плетением, чтобы избавиться от вездесущих песчинок и достигнуть хоть какого-то подобия комфорта, позволившего твари Предела добраться до Даскфолла, а с первыми лучами выплывающей из-за горизонта Сатины, предвещавшей начало нового дня, измененный уже брел по пустынным улочкам, выискивая постоялый двор, где можно было бы переждать, пока утихнет пустынный ветер, и песчаная взвесь хоть частично осядет на землю. А с наступлением ночи можно было продолжить путь.
Но… не свезло.
Амальгарх, тихо матерясь и поминая чужих богов, благих и не благих духов разом, включая паскудных тамагаэ, торопливо шел по улице, вслушиваясь в какофонию звуков, состоящих из шороха песка, пронзительных человеческих воплей, чавканья и торопливых шагов. Пахло паникой, смертью и кровью. Уж эти-то запахи потусторонний хищник ни с чем не перепутает. Тонкие ноздри хищно трепетали, отфильтровывая столь привлекательный шлейф запахов, принесенных порывом пылевого ветра. В городе что-то происходило.
Раздался выстрел. Потом еще один. И еще.
Тварь замерла, будто налетела на невидимую преграду. Остроконечные уши, скрытые под плотным капюшоном, подрагивали, просеивая тысячи звуков. «Слепые» глаза, прятавшиеся за стеклами непроницаемых темных очков, настороженно шарили по опустевшей улице.
«Да что происходит?»
Впрочем, ответ на непрозвучавший вопрос, нашелся сразу.
Шорох шагов, стремительно перешедших на бег. Протяжный, на одной ноте, вой. И фигура с разбитой башкой, мчащаяся навстречу, невзирая на препятствия.
- Да чтоб тебя светом повыжгло! – рыкнул амальгарх, формируя на плетение.
Черная, вязкая, словно едкий дым чара полыхнула изумрудным гало, срываясь с кончиков кривых когтей.
Вспышка.
Голова обезумевшего человека лопнула, словно перезрелый арбуз, разбрызгивая по дороге ошметки кожи, черепа и мозга. Нападавший сделал еще несколько шагов и рухнул навзничь, поливая пыльную дорогу кровью.
Топот. Вой.
Тварь Предела обернулась на звук, рефлекторно формируя новую чару.
К нему, завывая и лязгая зубами неслись четверо.
Вспышка изумрудного гало.
Брызнувшая фонтаном кровь.
Амальгарх не успевал…

[Гюнтер Манн]

- Перестань! Сука, да что ты, блять, творишь?! Прекрати сейчас же! Они у нас что, бесконечные, я их в саду, блять, выращиваю?! - Крик ученого раздался откуда-то из-за спины, из-за угла. Единственное, что не дало ему дать убийце-взрывателю по голове - это расстояние, разделявшее их.
- По ногам, Джон. По ногам, блять! Мне нужны их мозги, ясно? - молчаливый солдафон исполнил приказ, начав палить зомби по ногам. За четырьмя вышло еще шестеро. Но Гюнтера они, кажется, совсем не пугали и не беспокоили. Он бесстрашно сокращал расстояние до эльфа, который уничтожал ценнейшие образцы самым варварским способом, превосходя в этом даже его подчиненного Шапеля. Но если тот идиот беспокоился о благополучии сраных никому не нужных прохожих, то мотивы этого эльфа были куда более примитивны - он беспокоился о своей несчастной жалкой жизни. Взрывать головы! Головы, побери его Вселенная!
- Это ценнейшие образцы с неизвестным науке нейротропным вирусом, а ты превращаешь их в кашу, - Гюнтер остановился в нескольких метрах, зло хмурясь - впрочем, это было его типичнейшее лицо, однако незнакомцам было об этом еще невдомек. Голос и шум чужого дыхания искажался респиратором, звуча так, будто он говорит через рупор или микрофон, только громкость его голоса не менялась. Высокий киборг в прозрачной маске-шлеме, оберегающим волосы и глаза. Железное тело было сокрыто одеждой, штанами и рубахой, а сверху наброшен еще и плащ с капюшоном. Все по цвету подходило местному песку, выделялась разве что кибернетическая кисть руки - единственный не прикрытый от песка участок железного тела. Как, впрочем, и его человеческая левая рука, которой он активно жестикулировал, не скрывая своего возмущения.
- Тебя каким светом принесло, колдунчик? Не знаешь что ли, что происходит? Тебе слухи слушать шапочка мешает? - впрочем, шапочки у незнакомца Гюнтер не наблюдал, явно в своих фантазиях воображая скорее шапочку из фольги, нежели шапку, защищающую от песка. Джон справлялся явно быстрее мага - зомби один за одним падали наземь с раздробленными конечностями, продолжая выть, рычать и ползти к своим жертвам. Кто-то полз даже быстро, поэтому Джон стал подстреливать зомби и руки. В конце концов, когда набрался добрый десяток голодных монстров, прилив зомби успокоился. Может, их уже и не так много в городе?

[Кийтал]

Вспышка изумрудно-черного гало, окутавшая сорвавшуюся с кончиков когтистых пальцев чару, полыхнула ярким заревом соприкоснувшись с башкой выскочившего из-за угла сбрендившего горожанина. Ошметки плоти, костей и мозгов полетели в стороны, забрызгивая песок и стены ближайших домов. Зомбик сделала пару шагов вперед и рухнул навзничь, царапая скрюченным пальцами утрамбованный песок.
- Есть… - кривая усмешка исказила точеные губы, превращая лицо амальгарха в зловещую маску. Влажно блеснули кончики длинных клыков, но тварь уже сжала губы, опасаясь попадания в рот песчаной пыли. – Да сколько ж вас, дряней, развелось…
Измененный стремительно, на грани видимости обычного глаза развернулся, услышав за спиной тяжелые, торопливые шаги и чьи-то пронзительные вопли, перемежавшиеся выстрелами. Амальгарх замер, не спеша стряхивать с кончиков когтей сформировавшийся сигил. Символ напоминал сгусток угольно-черного дыма, пронизанного изумрудными сполохами. Плетение дрожало, незримо перетекая из одной формы в другую.
- О, так это твоих рук дело, драгоценный? – в тихом голосе Наршерри сквозило раздражение пополам с издевкой. – А что я делаю? Всего лишь не даю этим тварям сожрать меня.
Рядом грохнул очередной выстрел и человек, или труп, упорно пытавшийся доползти до порождения Предела, протяжно взвыл, однако так и не перестал ползти вперед, перебирая теперь уже ошметками рук. Видимо голод все же оказался сильнее боли. Амальгарх брезгливо скривился и все же стряхнул с пальцев чару, которая взоралась аккурат на спине ближайшего «человека», разорвав на две кровавые части.
- Вот, видишь, голова этой дряни цела. Можешь забрать ее себе. – буркнул Кийтал, поправляя сбившуюся ткань на голове. – Проклятый песок…
Ругательство слетело с пересохших губ, скорее констатируя очевидное, нежели действительно являясь признаком недовольства, пока тварь Предела рассматривала незнакомца. Скрытые за зеркальными стеклами темных очков глаза лениво скользили по высокой, небрежно одетой фигуре, подмечая даже незначительные детали.
Киборг. Об этом говорила выглядывающая из рукава металлическая кисть. Прозрачная маска, укрывающая не только лицо, на котором застыло раздражение вкупе с злобным недовольством, но и волосы, поверх которой был натянут капюшон. Глухой, довольно громкий голос, пронизанный нотками того же злобного раздражения.
- Обычным ветром принесло. Обычным. - огрызнулся Наршерри, прислушиваясь к завыванию песчаного ветра, перекатывавшего фонтанчики песка по утрамбованной многими ногами дороге. – Песчаным прозывается… Слухи? – насмешливо изогнул тонкую бровь амальгарх. – А они разве были? Слухи-то? Ни единого птичка не принесла… Даже странно, не находишь? Особенно если учесть, что здесь происходит.
Тварь пошевелилась, переместившись с пути ползущего недочеловека, избравшего ее своим обедом. Или ужином.
Или еще чем-то…

[Гюнтер Манн]

- Моих? Да если бы моих, мне бы Фортум премию выписывал! - с усмешкой сказал Гюнтер. Редкий проблеск человечности на вечно недовольном лице.
Зомби закончились. Новые пока не вылезали. Гюнтер с грустью осматривал те ошметки, что остались от них после применения чар. Чертовы колдуны, неужели нельзя убивать как-то аккуратнее?
- Тебе лишь бы взрывать, а? - фыркнул мужчина. Тела зомби усыпали дорогу. Кто-то был еще жив, а кто-то уже лежал мертвым грузом на песчаной тропе. Доктор Манн обошел нового знакомого и сел напротив разорванного пополам - он еще стонал от боли, но был жив. Он не сразу среагировал на киборга, но в конце концов, кажется, учуял плоть - когда левую, человеческую руку, Гюнтер поднял над ним. Забавно было наблюдать, как тушка с пробитыми руками и без второй половины туловища, пытается подняться на остатке суставов, чтобы вцепиться зубами в теплую плоть. Металлические части зараженного не интересовали. Что, впрочем, неудивительно, хотя от этого мира можно ожидать всякое.
- Интересно... - Шепотом проговорил Гюнтер, играясь с зомби, как с котиком - водя палец над ним то в одну, то в другую сторону и наблюдая за тем, как тот пытается его укусить. Но жизнь быстро покидала и это тело - кожные покровы бледнели и, кажется, даже синели. И голова, в конце концов, рухнула, напоследок немного порычав. Не дожидаясь трупного окоченения в ненужной позе, Гюнтер металлическим пальцем открыл рот зомби, достал из-за пазухи несколько пробирок и разложил их на полу рядом, натянул перчатки наа руки и приступил к сбору образцов.
- Хреново слушаешь значит, уже весь город судачит. Думаю, если мэра не повесят сегодня - это его достижение. Ну или мое, - Доктор хмыкнул. Он задумчиво глядел на черепную коробку, думая, стоит ли вскрывать ее в таких полевых условиях или можно отделаться внешними пробами. Разобравшись с полостью рта и носа, Манн переместился к обрубку тела с другой стороны, высматривая, остались ли целыми органы. В целом, хватит и легких. Он засунул руку в тело, шерудя там ватной палочкой.
- Значит, хорошо колдунькаешь... Пойдешь со мной. Нехуй делать на улице, нужно мир спасать, - прозвучало, наверное, избыточно пафосно, особенно для человека, пробившего металлическим пальцем диафрагму.
Мне нужно захватить живой экземпляр. Увидишь зараженного ребенка - не смей его взрывать. понял? - Гюнтер распоряжался так, будто незнакомец уже дал свое согласие на то, чтобы рисковать жизнью под эгидой его высочества Доктора Манна.
Джон тем временем осматривался. В какой-то момент указал винтовкой в узкую улочку.
- Там еще, Док, - доложил охранник. Гюнтер фыркнул, сокрушаясь, что не успевает взять образцы с других трупов.
- Выдвигаемся.

[Кийтал]

- Что, жалеешь, что бабла не срубить? – в тихом, напоминающим шорох перекатывавшегося по земле песка, голосе потусторонней твари отчетливо слышалось ехидство. – Фортум всегда был знатным жмотом.
Вслушиваясь в шелест песка и ветра, приносимые им же звуки, амальгарх отслеживал все, что сейчас происходило на ближайших к ним улицам. Тонкие ноздри непрерывно подрагивали, фиксируя изменения в приносимом шлейфе запахов, среди которых сейчас превалировали ароматы свежей крови и выпавших из разорванного сигиллом тела внутренностей. Было даже в некоторой степени странно, что инстинкты твари молчали, и она не даже не пыталась уволочь тело одного из умерщвленных горожан с собой, чтобы сожрать еще теплую плоть где-нибудь в укромном месте. Подальше от вездесущих людишек, норовящих сунуть свой нос в чужие дела.
Где-то на задворках сознания ощущался Зов, слишком тихий и слабый, чтобы тварь могло утащить за Грань, в сумрак прохладного домена. Колыхалась завеса, потревоженная присутствием измененного, но сейчас это было неважно. Тварь не собиралась разрывать полог между мирами, чтобы покинуть реальность. Да и разве можно уйти, когда именно в этот момент происходит нечто любопытное.
- А ты считаешь, что я должен был позволить себя сожрать? – яда в голосе амальгарха было столько, что им можно было отравить весь этот богом забытый городишко. – Ну уж нет, дорогой… Я не планирую оказаться в брюхе швали, у которой переклинило мозги.
Наршерри равнодушно наблюдал, как киборг играется с остатками несчастного, который еще несколько минут назад был местным пекарем. Было даже забавно смотреть, как то, что осталось от человека лязгает челюстями, пытаясь ухватить палец, мелькавший перед его носом.
- Так ли уж прям весь город? – пожал плечами амальграх, но развивать тему дальше не стал.
Какое ему было дело до того, о чем судачат местные. Он и задерживаться в городишке не собирался. Так, зашел разжиться водой и кое-какими припасами, прежде чем вновь уйти в пустынные степи на поиски проклятого артефакта. Только вот не свезло ему в этом. Пришлось отбиваться от невесть откуда взявшейся твари.
- Пойти с тобой? – фыркнул Шарх, поправляя ткань, укрывающую голову и часть лица. – А ты уверен, что горю желанием спасать мир?
«Ну, надо же… зараженного ребенка ему подавай…» - мысленно буркнул измененный, вдруг замирая. – «Да чтоб вам в свете проснуться…»
Ветер донес шаги, размеренно шаркающие по пыльной дороге, тяжелое дыхание и… монотонный вой. Инстинкты твари взвыли, превращая гибкое тело в туго натянутую струну. Тонкие ноздри подрагивали, отфильтровывая сотни запахов и вычленяя один единственный, характерный для зараженных.
- Не взрывать… а не много ли ты хочешь, дорогой? – змеиным шелестом проговорил Шарх, вслушиваясь в «песню» песчаной пыли. – Они близко…
Тварь Предела стремительно развернулась в сторону той самой улочки, на которую указал один из подручных киборга. Когтистые пальцы сжались, формируя новую чару. Взмах столь быстрый, что обычный человеческий глаз едва ли смог уследить за движением. Полыхнув изумрудным гало, энергетическая сеть раскрылась, спутывая того, кто находился в проулке. Измененный резко дернул, потянул сеть назад, вытаскивая на открытое пространство злобно верещащего пацаненка лет восьми.
- Значит, хочешь живой экземпляр… Ну, что же, твое пожелание исполнено…

[Гюнтер Манн]

- Деньги лишними никогда не бывают, щегол, - возмутился Доктор. На самом деле, он сейчас остро не нуждался в деньгах, пусть его жизнь и была в долг. Причем буквально - стоит перестать платить, как он тут же умрет, потому что его тело попросту отключат, ведь оно, как и, соответственно, весь Гюнтер, не принадлежало ему, пока долг не будет уплачен. Но ученый не беспокоился об этом. Даже без зомби он однажды выплатит кредит за эту железку со встроенной бабищей.
Его новый знакомый задавал слишком много ехидных вопросов, которые в восприятии Манна были риторическими. Его не пугали и не смущали чужие выпады, особенно если при этом тот, кто их говорит, делает то, что Доктору нужно. А этот эльф его послушался. И даже почти мгновенно исполнил пожелание - они только успели пройти пару домов, как наткнулись на новых жертв - и один из них был ребенком, оказавшимся в сети и эльфа. Что ж, иногда колдунчики бывают очень даже полезными!
- Какой хорошенький, - не удержался Манн и сделал несколько шагов вперед. Тот упорно лязгал зубами, вертел ногами и руками. Гюнтер не сводил взгляда с его глаз, покрытых бельмом, будто бы это не ребенок вовсе, а старик, десятки лет страдающий от катаракты. Просто великолепно!
- Какой хорошенький экземпляр! Ты прав, мое пожелание исполнено! А теперь отдай, - Гюнтер кивнул на сеть, которая все еще удерживала жертву. Гюнтер не хотел нарываться на магию. И почему-то не ожидал от человека ничего хорошего. Впрочем, им нужно было торопиться с трофеем - где-то за стеной завывало еще несколько голосов, желающий полакомиться кровью и мозгами. Даже железный Гюнтер был в опасности и даже несмотря на свой шлем.
- И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы вернемся к тому, с чего начали - к обезвреживанию всех остальных.

[Кийтал]

Мелкий паскудник вертелся, словно уж на сковородке, тщетно пытаясь выбраться из сети, в которую его спеленал амальгарх. Тварь не спешила передавать свой трофей киборгу, с равнодушным любопытством рассматривая мальчишку. Скрытые под укрывающей голову плотной, но одновременно достаточно легкой, тканью остроконечные уши подёргивались, отфильтровывая те звуки, что исходили от мальчишки.
«Какой, однако, живчик…» - мысль скользнула по краю сознания измененного и растворилась в зыбкой пелене таких же обрывочных ничего не значащих фраз, которые тварб скидывала на задворки своей обширной памяти. – «Даже не скажешь, что уже фактически «живой» труп.»
Тонкие ноздри трепетали, втягивая одуряющий микст запахов, окутывавший не только зараженного, но и тех, кто находился поблизости. Привкус крови, человеческого пота, сухой пыли, висящей в воздухе, все это привносило множество деталей в ту картину, что выстраивал в своем сознании амальгарх. А еще был ритм сердец, отзывающийся музыкой в теле твари. Быстрый, размеренный, лихорадочный, медленный… Каждый из этих ритмов вычерчивал свой образ в разуме измененного, позволяя ему с невероятной точностью определять, где находится каждый из тех, чье сердцебиение он сейчас слышал.
«Как интересно… Сердце этого паршивца бьется так медленно… Его почти не слышно. Но при этом дитя определённо еще живо…» - Амальгарх пошевелил пальцами, встряхивая сеть, и зараженный ребенок, зашипев и лязгнув зубами, задергался активней. – «Кхм… ритм биения его сердца не изменился. Все такой же редкий и едва слышный… Странно…»
- Но и всех денег не заработаешь, красавчик. – буркнул Гаршерри, встряхивая свой трофей. В ответ раздалось клацанье челюстей и злобное шипение.
Он не спешил отдавать мальчишку, продолжая изучать его, одновременно слушая то, о чем вещал киборг. Надо же, щенок ему понравился. Впрочем, сам будучи весьма увлекающимся, когда речь шла о его профессиональной деятельности, амальгарх отлично понимал охвативший нового знакомца азарт. Еще бы… неисследованный организм, с такими восхитительными свойствами.
- Понимаю… - задумчиво кивнул Наршерри, вслушиваясь в приближающийся вой, сопровождаемый топотом ног и сердцебиением. Таким же нитевидным и медленным, как и бившегося в сети мальчишке. – Зараженные скоро будут здесь. Они перемещаются… довольно быстро. Значит, отдать. Хорошо. - Тварь Предела разжала пальцы, выпуская сеть. – Забирай.
Лишившись контроля со стороны амальгарха, энергетическая сеть рассыпалась горсткой пепла. Мелкий гаденыш, обнаружив, что его больше ничего не сдерживает, лязгая зубами, рванулся прямиком к стоявшему поблизости киборгу.