Местность между Тверью и Москвой была привычной. Разумеется, путешествуя по огромному государству Российскому, Жорж многое повидал и только диву давался насколько широка, необъятна и разнообразна эта страна: леса, горы, степи... Какой бы пейзаж не был за окном, мысли всегда были одни и те же:
"Ну как у них тут красиво!"
Подобное разнообразие природы, ландшафта и климата не шло ни в какие сравнения с другими европейскими государствами, где ему удалось побывать. И пускай местные спрашивали у него про Европу, удивляясь рассказанному, Георг был уверен что у них-то не хуже есть места, а может даже и лучше. Просто Европа она такая далёкая и оттого кажется привлекательней, наверное.
Дорога из родной Твери началась как обычно. Он попрощался с супругой. Катиш сначала хотела ехать с ним до Москвы, но будучи в положении передумала и решила остаться дома. Георг пообещал написать как доберётся до Саратова. Туда нужно было добраться как можно раньше чтобы выполнить поручение императора. Вернее, выполнить то что он сам же и предложил, Александр Павлович лишь одобрил, посчитав его достойным. Пленным французам и впрямь не место в Твери и Новгороде.
В начале 1808 года, когда Ольденбург был оккупирован французскими и голландскими войсками, Георгия отправили в Россию, к родственникам, русской императорской семье (императрица, жена Павла I родная тётя Георгию). По прибытии он энергично взялся за порученные ему дела, стараясь таким образом на деле показать благодарность родственникам и избавиться от тоски по Родине. Ему доверили управления Эстляндией, однако же он занялся делами куда более обширными, затрагивающими не только северную часть Эстонии. А после стал генерал-губернатором Тверской, Ярославской и Новгородской губерний.
Вот и хотелось избавить родные губернии от пленников. И хотя в ответе на рапорт император велел "находящихся ныне — оставить в отдалённых уездных городах до дальнейшего распоряжения", Жорж рассчитывал совсем очистить места, со следующим дальнейшим распоряжением. Но для того нужно было проверить насколько готовы Саратов и Тамбов к приезду пленных.
"С одной стороны, кто обрадуется таким "гостям"? С другой, от Москвы и Петербурга далеко и всяко оно лучше... Понимать должны..." — с такими мыслями он начал клевать носом, а, вскоре заснул.
Проснулся когда карету сильно качнула и она остановилась. Потирая глаза, он откинул занавеску, высунул голову из окна и обратился к сидевшему на козлах:
— Почему встали?
Глянув по сторонам, осознал, пусть и частично сонным сознанием что конового рядом нет. И прозвучал новый вопрос:
— И, скажите на милость, а где все? Отчего мы одни?