Данный форум предназначен исключительно для пользователей старше 18 лет.
Просмотр форума возможен только при подтверждении вашего возраста.
Нажав кнопку ниже, вы подтверждаете, что вам исполнилось 18 лет.
Если вы младше этого возраста, закройте эту страницу.
Участники: Елизавета Алексеевна и Александр Первый
Император Александр на несколько дней прибывает в Москву, чтобы воодушевить народ и наполнить его патриотизмом. Елизавета не может не воспользоваться случаем, чтобы увидеться с супругом и провести хотя бы пару дней с ним рядом.
Разгар лета 1812 года был не самым лучшим для российской армии. И не самым лучшим для главнокомандующего этой армией — Александра I. Пускай знаний в военном деле не хватало, особо остро нехватка ощутилась на деле (не только сейчас, но и под Аустерлицем), но то не останавливало. Был интерес к военному искусству, было желание и, как божиею поспешествующею милостию Император и Самодержец Всероссийский, наследный Государь и Благословенный мог позволить себе лично покомандовать войсками и пребывать в полнейшей убеждённости собственного военного таланта. А разубедить, как и сказать правду никто не смел.
— Вы нужнее в Москве, вы, своей царственной фигурой вдохновите ополчение, поведётё за собой людей, — всё чаще слышал Александр в той или иной вариации.
Отправиться в Москву ради воодушевления. Аккуратно подобранные слова не первый день знающих Александра убедили и заставили поверить в то как всем печально отпускать Императора в старую столицу, но там он нужнее. На деле же, абсолютное большинство генералов просто выдохнуло с облегчением когда манифест был подписан и царь-таки взял собираться в поездку. Потому что как мальчишка любит командовать армией солдатиков, вот только тут живые люди заместо солдатиков и в случае поражение проигрываешь не пару серебренников в худшем случае (чаще всё же какую-нибудь игрушку или желание). Тут война настоящая и ставки куда более серьёзные.
— Давать поиграться мы не можем себе позволить, — говорили где-нибудь в кулуарах полушёпотом, чтобы не дай Бог император прознал об истинном намерении отправить того в Москву. Проблем потом не оберёшься, пусть уж так будет, пускай верит.
Но, справедливости ради, Саша сам был не прочь покинуть лагерь первой Западной Армии под Полоцком. Навестить любимую сестрицу Катиш в Твери, повидаться с родными, с супругой. Письма последней особенно подбадривали. Когда накатывала злоба на Бонапарта, упрямо отказывающегося от перемирия, на то что первые стычки закончились отступлением российской армией и сдачей Вильно, он перечитывал письма жены и успокаивался. Ни одной из писем любимых женщин не имело такой эффект. Обычно накатывала тоска, но тут от каждой строки, старательно выведенной Элиз, веяло умиротворением и спокойствием. Аж чувствовалось через бумагу.
Так что написав письмо и отправив его незамедлительно в Царское село Саша закончил подготовку к поездке и вскоре они отправились, вслед за письмом. Мысли о встрече и общее ощущение того что его непременно очень ждут в Москве скрасили путешествие. Оно было не столь печальным, каким казалось изначально, не было мыслей о том что бежит с поля боя, бросает солдат. Напротив, несмотря на тревогу как же справятся без него, ожидание приезда было и вызывало исключительно светлые чувства.
На подъезде в Москву Александр задремал, хотя всю дорогу спал весьма скверно от переполняющих мыслей и чувств. Видимо сказалась нехватка сна, которую восполнить организм решил под самый конец путешествия. Заснув крепким, можно сказать даже богатырским, сном он даже похрапывал и в прямом смысле проспал возвращение на Родину.
В Москву из Царского Села, где проводила последние дни, Елизавета Алексеевна отправляется с немалым запасом времени. Во - первых, такие дальние путешествия она всегда переносит тяжеловато, страдая от жестокой тошноты и головокружения даже после пары часов езды в экипаже по тряским российским дорогам, поэтому предпочитает по возможности планировать поездки так, чтобы оставлять возможность почаще делать остановки, выйти из кареты, подышать свежим воздухом и размяться. А во - вторых, кто знает, какие неожиданности могут ждать в дальнем пути? Мало ли, вдруг внезапно сломается на ухабах экипаж, что-то случится с лошадьми? В любом случае, лучше уж ехать так, чтобы даже при возможных задержках добраться до конечной точки пути вовремя. А ежели удастся прибыть в прекрасную Москву раньше супруга - отлично, что мешает ей просто погулять по старинной столице, развеяться в ожидании приезда Саши?
Дорога, впрочем, проходит без всяких досадных происшествия без происшествий или проволочек, и ровно 28 июля, как и планировала, Елизавета Алексеевна въезжает в Москву. Генерал-губернатор, конечно, уже предупреждённый, что следует ожидать прибытия сначала Государыни, а через пару дней и самого Императора, встречает её лично со всей свитой. Хорошо хоть тне устроил торжественного приёма, посчитав, вероятно, что в военное время это было бы не очень уместно. Наконец разместившись со всеми привезёнными слугами и любимой фрейлиной в Кремлёвском дворце, первый день Императрица полностью посвящает только отдыху, коротая время за дремотой, слушанием чтения вслух нового модного романа да рукоделием. А уже назавтра с радостью отправляется гулять по Москве, разумеется, в сопровождении охраны, выделенной генерал - губернатором. Конечно, куда приятнее было бы прогуляться без сопровождающих лиц, но пока ещё слишком памятен страшный Кровавый бал, расследование по которому всё ещё не завершено. Долго - долго, пока совсем не устала, пробродив по узким улицам Москвы, Елизавета Алексеевна ночью спит как убитая, практически без сновидений.
Утро встречает ясным летним солнцем, заглядывающим в покои сквозь занавески. Значит, и день будет чудесный, тем более что сегодня Саша точно наконец прибудет в Москву, недаром ещё вчера посыльный сообщил, что Государь в одном дне пути от древней столицы! Быстрые утренние процедуры, лёгкий завтрак - и можно сесть у распахнутого настежь окошка с вышиванием, пока любимая фрейлина и задушевная подруга Роксана Стурдза читает вслух. Ближе к обеденному времени по кремлёвской мостовой раздаётся звук едущих колёс карет, цоканье конских копыт и лошадиное ржание вкупе с оживлёнными людскими голосами. А вот, верно, и Александр со свитой! Подняв глаза от вышивания, Елизавета отчётливо видит на улице уже выбирающегося из экипажа супруга, и приветливо машет ему рукой в знак приветствия. Ещё 10 минут -и в дверь гостиной государыни уже негромко стучат Как приятно,первым же делом после прибытия супруг пришёл повидать её! Отпустив взмахом руки фрейлину, Елизавета сама распахивает дверь и, едва Александр переступает порог гостиной, крепко, совсем не по официальному церемониалу, обнимает его: - Саша, душа моя, как я рада, что приехал!Я очень, очень скучала и ждала этой встречи!
Саша редко так крепко спал, даже можно сказать крайне редко. Но то ли родные просторы так подействовали, то ли усталость дала о себе знать когда оказался вдали от военных действий сон был глубок и всё никак не хотелось просыпаться. Его будили несколько раз, в последний раз очень настойчиво, дабы предстал император в надлежащем виде. Однако же, "расталкивали" его слишком долго, что успел только открыть глаза, потереть их, поправить наскоро одежду, зевнуть и прозвучало сообщение что на месте.
Его, конечно, приветствовали. Всё тот же генерал-губернатор, приветствовавший несколькими днями ранее Государыню, теперь руководил встречей Государя. Обмен приветствиями, светская беседа, в которой Александр неплохо преуспел даже только проснувшись (навык, выработанный годами). Длилось сие действие не более десяти минут. После чего ему сообщили что супруга здесь и Саша попросил чтобы его проводили к её покоям незамедлительно.
Пожалуй, просьба никому не показалась странной. Чего же в этом удивительного? Генерал-губернатор понимающе кивнул и дал распоряжение проводить, собравшиеся встретить гостя стали расходиться: кто отнести багаж Государя в его покои, кто расседлать лошадей, кто другими делами заняться. В общем, единственный кому решение увидеть Элиз тот час был сам Александр.
«Логично, то логично,» — рассуждал он, — «Но непонятно.»
Он прекрасно знал что любовницам (не всем, но, вот, скажем, Мари) говорил что чувств к жене у него давно уже нету, ему глубоко безразлично её переживания и чувства и он не ищет с ней встречи. А с женой же продолжать утверждать и ей, и самой себе что они стали настолько родными и через столькое прошли что имеют крайне сильную связь и привязанность. В том случае это было уместно, удобно и Александр был убеждён что так и есть на самом деле, а также что всех подобное положение устраивает. И его самого в том числе. Или нет?
За размышлениями над собственными чувствами Александр не заметил как добрался до покоев. А когда ему сказали, жестом отпустил всех провожающих чтобы остаться одному, после постучался. Жена тут же открыла.
«Ждала меня!»
— Здравствуй, — улыбнулся тот, переступая порог.
Элиз мгновенно бросилась в объятия. Несколько… неожиданно. Столь тёплого приёма не ждал, хотя события кровавого бала и война, чего уж греха таить, сблизили их. Переписка была теплее обычного.
— И я, и я рад, — лукавить как-то не хотелось. Обнял в ответ и поцеловал в макушку. — Как вы тут? Как все?
Как странно, Александр ощутимо удивился, когда Элиз попросту бросается в его объятия!Да, отношения супругов давно уже напоминают самые настоящие качели, раскачиваясь то в сторону нежности и теплоты, то в сторону отстранённости и холодности. Но куда бы не мчались эти качели отношений, неизменными остаются лишь доверие и дружба, связывающие Элиз с супругом с первых же дней семейной жизни. Пусть давно уже ушла в прошлое большая и безграничная любовь, но всё равно, никогда не найдётся на свете женщина, которая будет также хорошо понимать Сашу, также тонко чувствовать его тонкую, ранимую душу, как Лиз. Да никакая Мария Нарышкина, или любая иная дама сердца, не станет для Александра хоть вполовину столь же близка и незаменима, как она, Элиз, венчанная супруга и самый-самый верный и понимающий друг. Впрочем, и для самой Элиз нет и не будет никогда мужчины дороже и ближе, чем такой родной и привычный Саша. И даже прекрасный собой, пылкий и влюблённый Алексис Охотников не смог стать заменой Саши в сердце и вытеснить его, лишь немного заставил саму Элиз ощутить себя женственной, желанной и любимой.
Но сейчас как раз в отношениях с Александром царят мир, покой и благоденствие.Может быть, потому что умелая интриганка Катишь давненько уже не появляется в столице, проживая в Твери, да и Саша не навещал в ближайшее время любимую сестрицу. Может быть, свекровь, на дух не переносящая Элиз, так похожую на свою покойную тётушку, великую княгиню Наталью Алексеевну, поумерила свой пыл и не так часто позволяет себя злые и едкие высказывания в адрес невестки? А может быть, просто сближение и теплота в отношениях логично пришли на смену периоду холодности и легкой отстраненности. Ах, если бы следом расцвела ещё и некогда связывавшая их с Сашей любовь, и появилась бы возможность начать всё с чистого листа! Может быть, тогда и сбылась бы заветная мечта Элиз стать матерью и наблюдать за тем, как растёт и развивается её малыш, а не хоронить любимое и драгоценное дитя. И как знать, может быть, тогда родила бы Элиз и сына-наследника, и свекровь перестала бы так свысока посматривать на неё. Только не бывать этому, давно уже минул срок их с Сашей любви, не вернуть того, что ушло без возврата.
- Всё хорошо, я приехала ещё позавчера, так торопилась скорее тебя увидеть, что даже выехала из Царского загодя. Аннетт чуть приболела, поэтому не смогла составить мне компанию, а так она до последнего планировала ехать сюда со с мною вместе. Матушка твоя в полном здравии, бодра и активна, как обычно. А ты - то как, в порядке ли, не утомила тебя дорога? Как приятно и радостно становится на душе, когда супруг ответно обнимает её и целует в светлую макушку. Да пусть хоть сотню раз охладел Саша к ней как к женщине, дружба и доверие никуда никогда не исчезнут из их отношений, как ни будут стараться свекровь и коварная Катишь! Чуть отстранившись от супруга, Элиз улыбается:
- Ну садись же скорее, расскажи всё - всё, что происходило с тобой, пока мы были в разлуке! Может быть, велеть подать чай?
Подобный тёплый приём сейчас, да и в целом безграничное доверие со стороны Элиз вызывали неоднозначные чувства. С одной стороны он знал про дружбу, про доверие и понимал что никогда не найдётся на свете женщина, которая будет также хорошо понимать его как Лиз. С другой, так как страсть и влюблённость уже давно прошли он каждый раз ждал что отношения будут всё холоднее и отстранённее. И каждый раз удивлялся как это так случается что теплота, дружба и доверия сохраняются несмотря ни на что. Не так много событий, поддерживающих их отношения. А различные существующие и лишь по дворцовым слухам дамы сердца Саши явно тому не способствовали.
Испытывая небольшие уколы совести за теплоту которую он не заслуживает, как говорила совесть, (всё же он живой человек и ему как и любому свойственны сомнения и эмоции, которых, казалось бы, быть у же не должно) он уселся поудобнее, слушая супругу.
— А чем приболела Аннет? Серьёзно? А Катиш как? Давненько от неё письма не было что-то… — первым делом он не мог не спросить о своих любимых сёстрах.
Потом последовал новый вопрос:
— А ты-то сама как? Оправилась после событий того бала? "Народников" не начала бояться?
Лично ему, представив всё что тогда пришлось пережить Элиз, было бы страшно и на балы ходить, и рядом с магами находиться. Особенно если верить донесениям о том что маг был незарегистрированный и не имел разрешения на практику. Кто его знает сколько ещё таких вот магов без "бумажек" имеют такую силищу?
Только после он перешёл уже к тому чтобы рассказать о себе.
— Дорога? Да, спал плохо, только под конец заснул крепко. Чай? Пожалуй что и можно, я бы и поел. Как раз расскажу… — Саша откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и выдохнул. Уже после того как жена распорядилась о чае добавил. — Элиз, ты себе не представляешь сколь большие силы у неприятеля, насколько он силён! Мощная... армия. Воинство целой Европы! Не сравнить с нашими прошлыми противниками. И вот что я думаю: вся цель наша должна к тому клониться, чтобы выиграть время и вести войну сколь можно продолжительную.
Неужели Саша ждал иного приёма? Рассчитывал на холодность, отстраненность, безукоризненную вежливость, но не на привет и ласку? Плохо же в таком случае царственный супруг знает её! Да, с Сашей у них бывают не лучшие периоды отношений, но дороже и ближе для неё человека всё равно нет и не будет уже никогда. Саша - лучший и самый преданный друг, такой понимающий, тонко чувствующий её, способный уловить малейшие перепады настроения, а разве друзей не положено встречать приветливо, с лаской и заботой? Наконец Саша располагается в удобном кресле и спрашивает о сестрах. Какой же он всё- таки заботливый и славный старший брат! И как по-доброму можно позавидовать его младшим сёстрам, с таким-то братцем точно всегда будешь как за каменной стеной. Только если Аннет ценит такое отношение брата и платит ему исключительно добром и равным тёплым отношением, то та же Катиш, кажется, только и умеет, что плести у себя в Твери гадкие интриги, изображая из себя любящую и нежную сестрицу.
- Ничего серьёзного, самая обычная небольшая простуда, просто дальний путь мог бы усугубить её. А про Катиш я не знаю ничего, честно говоря, я последний человек, которому она стала бы писать и докладывать о своих делах, сам знаешь, мы не слишком ладим.
А вот супруг спрашивает, собственно, и про то, как дела у неё самой. Милый, милый, заботливый и внимательный Саша, да какие бы грома не гремели над ними, все равно, они повенчаны перед Богом и людьми и навсегда останутся самыми родными и близкими друг другу людьми. Пусть интригует Катиш, пусть ворчит свекровь, Элиз всё это неважно, важнее то, что Саша по-своему любит её, считает самым верным и добрым другом, окружает вниманием и теплотой большую часть семейной жизни.
- Всё в порядке, поначалу, конечно, было немного страшновато, но сейчас уже страх прошёл. Честное слово, это неприятное происшествие ну совсем не повод для меня, чтобы шарахаться от любых лиц, умеющих колдовать.
Саша начинает рассказывать о себе, и Элиз, стоит супругу упомянуть об обеде, тут же звонит в посеребренный колокольчик и и велит появившейся на пороге служанке подавать обед на две персоны, а пока принести чая. Поднос с чаем и чайными проборами появляется на столике в комнате через пару минут, и Элиз сама различает горячий ароматный напиток по фарфоровым чашкам. А Саша всё рассказывает о войне, о том, столь огромные силы надвинулись на Россию, и как тяжело будет противостоять такой армаде. Да уж, страшное, тяжёлое время, такого не пожелаешь ни одной стране! Отхлебнув чая, Элиз тихо отвечает:
- Верю, что для России пришло страшное время и что враг ужасен и опасен. Что я могу сделать, чтобы хоть немного приблизить час изгнания неприятеля из наших земель? Я могу организовать благотворительные сборы, заняться обустройством госпиталей, если нужно, пожертвую всё свои украшения ради святого дела. Россия давно уже и моя Родина, и мне не хочется оставаться в стороне от общего желания помочь стране. Может быть, мне завтра выступить вместе с тобой перед народом, чтобы больше воодушевить и ободрить наш народ?
«Ничего не изменилось!» — поймал себя на мысли Саша, слушая ответ супруги о сёстрах.
В общем, у него возникло вдруг такое ощущение что он будто и не уезжал. Хотя для него, там, вблизи к линии фронта, будто год прошёл. Бывалые побольше него на войнах говорили что то свойство всяких войн и непривычно оно только по началу. В общем-то, войны с Францией, Турцией и Швецией, начиная с 1805 года, дали некий опыт, он не был совсем уж новичком. И хотя лично не участвовал и не появлялся на поле боя, но принимал участие в стратегических решениях, сопровождал войска в некоторых важных кампаниях. Справлялся неплохо, как сам считал.
И, чего уж греха таить? Любил военное искусство и стратегию, относился серьёзно и ответственно, старался. Не все были согласны с тем. Он знал что многие критиковали за колебание и неправильное решение, само-собой не открыто, но не знать не мог. Например, после неудачной битвы при Аустерлице в 1805 году, он сделал попытку заключить мир с Наполеоном. Другой пример, несмотря на то, что Россия входила в антифранцузскую коалицию, заключил с Наполеоном Тильзитский мир.
«Интересно, а так настаивали на моём отправлении в Москву не спроста?» — вдруг пришла мысль, заставившая сомневаться в тех, кто остался во глава войска.
Никому… Мало кому… (Или всё же никому?) нельзя доверять. Он много думал и сомневался в людях и вот, новый повод. От которого его отвлекла та, которая, пожалуй одна из немногих, входила в число тех кому он доверять не мог.
— Словом, у вас всё по-старому? — с полуулыбкой подытожил он новости из дома. — Я просто не могу поверить что ты так спокойно об том говоришь! Конечно, я поручил расследовать то дело Павлу Александровичу. Благо он знаком с магическим делом и покинул армию ещё пару лет назад…
«Также как Элиз остался одним из немногих кому могу доверять…» — Саша отчего-то решил не произносить сию мысль вслух.
— Но ничего от него пока не получал. Кстати, не знаешь как он?
Потом принесли чай, беседа пошла веселее, несмотря на то что речь зашла о войне. Ну и супруга, ожидаемо, предложила свою помощь.
— Госпитали и фонды — да, это всё нужное, — он отложил чашку в сторону. — Понимаешь, вот что мне сказать завтра? Но выходит, выходит я просто буду звать людей умирать?
Может слишком прямолинейно прозвучало, но если отбросить все красивые речи и прочую мишуру, выходит именно так.
Александр и всегда-то молчалив, задумчив, не зря же несколько раз уже Елизавета слышала, как в кругах интеллигенции его называют Сфинксом. Но сейчас молчаливость и задумчивость супруга немного пугаю даже её саму, изучившую, кажется, непростой временами характер благоверного вдоль и поперёк. Хотя нет, даже и она сама, наверное, не знает Александра в полной мере, не научилась, несмотря на столько лет, прожитых в законном браке. Царственный супруг и правда очень раним и никому не раскрывает своей души целиком и полностью, даже Елизавета приоткрыта лишь некоторая её часть. И всё - таки, остальным из окружения Саши не приоткрывается даже и столь малая толика его души.
- Знаешь, я просто как-то смогла убедить себя, что никто не желает мне зла, а случай на балу просто ужасная и трагическая случайность. Может быть, это верх наивности с моей стороны, но мне так проще и легче,чем накрутить себя и бояться ступить лишний шаг за пределы дворца.
Ну в самом деле, зачем бы какому-то магу устраивать гибель даже не Государя, а всего лишь его супруги, которая, к тому же, и держится в стороне ото всякой политики, пусть и всё ещё сохраняет влияние на мужа? У каждого смертоубийства и кровопролития должна быть, в первую очередь, причина, а здесь таковой не видно в упор. К тоуу же, даже если бы кому-то и пришла в голову абсолютно дикая мысль устроить расправу именно над ней, место для злодейства выбрано ну как минимум странно - зал, где множество народа, и где возможны случайные жертвы, тогда как она часто совершает длительные пешие прогулки в сопровождении лишь пары офицеров охраны, и об этой её привычке известно многим. Нет, определённо, кошмар, случившийся в тот памятный день - либо несчастный случай, либо маг-народник, устроивший всю эту вакханалию, просто-напросто был безумен и не отдавал себе отчёта в собственных же поступках. Ах да, Саша говорит что-то о господине Строганове, который расследует тот самый ужасный случай! Проходится выныривать ихз собственных размышлений и внимательнее прислушиваться к словам супруга.
- Да, Павел Александрович достойнейший человек, уверена, он расследует происшествием самым тщательным образом и установит истину. Мы беседовали последний раз, кажется, неделю назад, как перед моим отъездом сюда, и я рассказал Павлу Александровичу всё, о чём в курсе сама, более я о нём ничего не слышала. Но если хочешь знать моё мнение, я всё же считаю, что всё, что случилось в тот страшный день - трагическая случайность или выходка безумца, который сам же и оказался в итоге жертвой, не более того.
А вот и несут долгожданный обед! Ботвинья, столь любимая и Сашей и самой Элиз, свежие ягоды и фрукты и ароматный чай, для Элиз с вареньем, а для Александра - с нежно любимым им мёдом. Слуга, расставив все блюда на столе, тактично удаляется по знаку Елизаветы - уж за собой и супругом она сможем поухаживать и сама, а лишние уши им совсем не нужны, хочется побыть вдвоём и поговорить по душам, как часто бывает между ними.
- Ну, вот и наш обед, кажется, повар сегодня постарался. Приятного аппетита, Саша!
И правда, ботвинья дивно хороша, в меру пикантная, острая, и квас чудесен на вкус. Александр уже снова говорит о войне, и лицо его приобретает всё более встревоженное выражение. Ах, сколько же проблем и забот разом свалилось на него? Да будь проклята этот трёклятая война и чудовище-Бонапарт, не зря свекровь Мария Фёдоровна так решительно отказалась, когда тот сватался сначала к Катишь, а потом к Аннет, даже слышать о возможности такого союза! Хотя... Может быть, как рез вредной и строптивой Катишь было бы очень даже невредно оказаться в жёнах у корсиканца, это бы разом сбило с неё всю спесь и норов. Но о чём это она думает, Боже правый? Саша ждёт её поддержки, совета, а она ушла мыслями совсем в иную сторону!
- Скажи то, что думаешь сам, что подсказывает тебе сердце. Иногда экспромт лучше и звучит естественнее, проще заранее подготовленной и выученной речи. Но, если хочешь, я могу помочь тебе подготовить речи, вместе мы обязательно справимся с этой задачей. И не думай, что будешь звать людей на смерть, нет, ты будешь звать их сражаться за Родину, прогнать иноземных захватчиков, а за свою страну, говорят, не страшно и погибнуть, если так распорядится судьба.
Отличие его от супруги было именно в том что он-то, как раз, был уверен в том что зла как раз-таки и желали. И всё действо с фонтанами крови огнём на том самом балу было не просто так. Как-то он сказал:
"Все мерзавцы, никому не верю!"
Давно это было. Тогда Саша был молод, горяч и позволял себе подобные неосторожные высказывания. С годами он поумнел и стал осторожнее, но мысли не изменились. Он действительно никому не верил и слова очень многих подвергал сомнению. Но только не супруги.
Некоторое время Александр молча слушал жену, наблюдал как та суетиться, делиться мыслями о Павле Александровиче, о произошедшем на балу, как прислуга накрывала на стол его любимую ботвинью. И только после того как по жесту они вновь остались вдвоём, Александр изрёк:
— Что меня всегда в тебе удивляло, так это твоя святая вера, будто подобное происходит случайно, злого умысла нет и... А-а, ладно!
Мысль он не заканчивает и придвигаясь к еде поближе начинает есть. К чему продолжать? Вряд ли это изменит убеждения самой Элиз. Да и, честно говоря, ему всегда подобное и нравилось. С годами всё больше и больше. Например, за весну, пожалуй, она единственная из многочисленных родственников и приближённых кто не попытался повлиять на его решение о войне с Наполеоном.
А побывав на фронте, пускай и на позиции главнокомандующего (и не самого умелого, как шептались за спинами), ему именно и хотелось умиротворения, спокойствия, толики наивности, заботы и всего остального, чем щедро одаривала супруга в письмах и при встрече.
И вот ещё один пример: она действительно предложила помочь с составлением речи что ему надобно сказать перед народом. Но, опять же, как? Не стала сама говорить что стоит сказать, лишь предложила помочь подготовить то что подсказывает сердце. ЕГО СЕРДЦЕ. Вдобавок углядела в словах чувства вины, которое хоть и не слишком настойчиво, но давало о себе знать каждый раз когда задумывался о предстоящем выступлении. Словом, снова: полнейшая самоотдача, желание помочь. И всё так честно, просто и наивно.
Отвыкнув от всего подобного и порядком впечатлившись произошедшим, Александр даже не стал сразу отметать мысль о том что воспользоваться помощью. Пожалуй, он подумает. Но не сейчас... Не сейчас.
От нахлынувшей усталости и ощущения тяжести в голове, император, вдруг, перестал есть и закрывает лицо руками. Так и сидит, ни на что не реагируя. Правда, недолго. После поднимает голову и говорит уже совершенно другим, уставшим голосом:
Меню
![[Изображение: 1057ddcf7fc8ef6902d5d02263dce083.jpg]](https://www.fabrika-kartin.ru/productimages/canvas/newsmall/8d/a3/1057ddcf7fc8ef6902d5d02263dce083.jpg)
