Эхом по костромским деревням пронеслись слухи о том что местные не оценили визита мецената и толкучку устроили. К вечеру все об этом говорили. История плавно обрастала всеми возможными небылицами и слухами. Дошло до того что один из покупателей, знакомый Лукиных, спрашивал у девушек в действительности ли была драка, что аж до поножовщины дошло или же нет?
— Ну… вот нет! До такого уж не дошло. Потолкались, покричали, да… разошлись. Мы с Варенькой быстро ушли, тоже не многое видели. И хорошо. Пусть уж лучше так, чем как болтают.
Она отдала завёрнутую в бумагу деревянную шкатулку.
— Ваша покупка... На здоровье! Пусть ваша супруга останется довольной!
Попрощавшись, она повернулась к сестрёнке, что также отпустила другого покупателя. Андрейка стоял в проходе и громко зазывал всех "полюбоваться на деревянные изделия Лукиных". Получалось у него это славно. Лоток не пустовал то и дело кто-то подходил и покупал игрушку, шкатулку, тарелку, ложку. Продали даже две резные рамы для картин и три зеркала. Всё проданное записывалось, деньги складывались в сундучок. И от этого шума, счёта, покупок, разговоров с покупателями и сестрой почти весь день на душе стало спокойнее и веселее.
— Ух, сколько продали! — довольно сказала Тася, окидывая взглядом бумагу с проданным, — Каждый день тут так или только сегодня?
Вопрос адресовался Варе. Тася-то тут гость редкий, всё в своей целебнице. Беженцев лечит и выхаживает. Только сегодня отпустили передохнуть и повидаться с родными. А Варя, должно быть, с первого дня ярмарки. Даже сейчас, стоя за лотком, она чувствовала себя гостьей, будто ненадолго вернулась в прежнюю жизнь. Артель роднее уже стала. Вот только у сестрички навряд ли бы хватило времени ответить. Ибо к лотку подошла маменька. Тася невольно выдохнула и улыбнулась.
— Пришла вместо вас постоять, — молвила та, после приветствий и объятий, — Идите на цирк посмотрите. Когда ещё такое увидите? Артисты в наши лесные края редко заезжают…
Тася кивнула и вопросительно глянула на сестричку: хочет ли пойти? Мамынька же, тем временем, уже бойко и фартук повязала, да стала спрашивать куда записывали проданное, где сундучок с деньгами, чем обедали и покупали ли что-нибудь себе?