Погнали!

[Кийтал]

Больно. До крика, срывающего голос...  До воя, пробирающего до костей... До хрипоты, царапающей глотку...
Чудовищно, непереносимо яркий свет, ударивший по глазам. Ему казалось, что глазницы пылают, плавясь под невидимыми лучами.
— Мои глаза... — мучительный стон слетел с обескровленных губ. — Больно...
Боль раскаленными гвоздями вгрызалась в глазницы, прожигая мозг и царапая кости черепа.
Наршерри судорожно тряс головой, прижимая ладони к обожженным глазам и хрипел, не в силах совладать с пламенем, разгоревшийся внутри черепной коробки.
Вспышка растаяла, погашенная мгновенно активировавшимися защитными плетениями, сумевшими нивелировать последствия взрыва артефакта. Пещера вновь погрузилась в благословенный красно-багровый сумрак.
Удар. Звон разбившихся щитов. Гул работающих заклинаний.
Движение. Быстрое. Стремительное. Ощутимое лишь колебанием растревоженных воздушных потоков. Запах. Яркий, знакомый. Килеран. Вирокс.
Наршерри пошевелился, силясь подняться. Не получилось. Дезориентированный взрывом и практически ослепший от яркой вспышки, амальгарх даже не сразу сообразил, что килеран трясет его за плечо.
Движение. Его легко подхватывают на руки. Измененный корчится, когда обожженные глазницы вновь вспыхивают жаркой болью. Хрипит, силясь протолкнуть слова сквозь сведенное спазмом горло
— Ви-и-ир... - наконец, сумел выплюнуть слово Кийтал. Закашлялся, сглатывая горькую слюну, и перешел на мыслеречь. — «Опусти меня... Все... взрыва не будет...»
Амальгарх на мгновение замер, прислушиваясь к размеренному гулу работающих плетений. Резкая ментальная команда оборвала монотонный звук.
— "Артефакт... я должен закончить..." — шептал измененный, все еще потряхивая головой. — "пока моя вязь не разрушила информацию на камне". — он снова завозился на руках бескрылого. - "Отпусти меня...'
Затих, пережидая очередную вспышку рези в глазах, и завозился, выпутываясь из рук мужчины.
Все же Вирокс внял просьбе и аккуратно опустил его, помогая встать на ноги. Кийтал постоял, пережидая, пока его перестанет качать, и похромал к столу, где остались осколки камня.
Он остановился возле развороченного взрывом стола. Принюхался, поморщившись, когда гарь забила его ноздри. Амальгарх не стал прикасаться к тому, что еще совсем недавно было артефактом. Деактивированным, следует заметить.
— Визуализация. — шепнул Наршерри, вливая в слово немного силы. — Подробная. Всех наложенных на артефакт плетений. Немедленно.
Тихий гул оборвал гнетущую тишину. Тончайшие нити энергетической сети потянулись к осколкам, опутывая их и  проникая внутрь. Бледные цепочки рун и сигилов начали проступать на поверхности. Они медленно всплывали над столом, выстраиваясь в ряд. Некоторых знаков не хватало, но те, которые уцелели, позволяли понять их назначение и функции.
— Так...  ага... камень был настроен на тебя, Вир... — заговорил амальгарх тихо. — Примерно около ста пятидесяти лет назад. Возможно чуть больше. Но не более десяти лет в обе стороны. — короткая пауза, чтобы сглотнуть слюну. — Свойства... не вижу... большие повреждения...  нужно время... чтобы их извлечь... я попробую их восстановить позже.
Очередная цепочка сигилов зависла над столом, мерцая холодным мертвенным светом.
— Так... а это что такое? — тварь Предела даже замолчала на какое-то время, пытаясь осмыслить увиденное. — Так… двойная... хотя нет... тройная вязь... не позволить считать информацию. Гениально... маскирующие чары... как мило... И не придерешься... Настроенные на конкретное существо. Что-о-о?  Настроено на меня?
Теперь становилось понятным, почему артефакт отреагировал на прикосновения темного. Почему начал греться и в итоге взорвался.