Что же, у них есть что-то общее — Вирокс тоже не помнил детских лет. Хотя и по другому не помнил — знал, что такого опыта у него и не было никогда. Это как раз его совершенно не заботило, ему подобные органично чувствовали себя, создаваемые сразу зрелыми - непростой конструкт, разработанный специально для лабораторий Мартириума. Говорить о том, что тоже многого не помнит, он стал. Все равно, если артефакт окажется тем, что он думал, что это может быть, Кийтал поймет и так. Может быть, было бы уместно выразить сочувствие, но килерану было ясно, что ему стало скорее интересно, каково это, то что изменило эльфа. А это тоже вряд ли уместная тема для обсуждения. Тем более, что теперь амальгарх перехватил нить разговора. Он мельком подумал, что перетряхнуть часть окружения в Цитадели стоило еще сто лет назад. Одно дело, когда другие хаоситы грызут предложенную кость догадок о причинах, почему бескрылый приближен к Княгине, другое, когда реальные причины сочатся наружу, как вода из ладоней.
— Я бы поступил также, будь я на твоем месте. — кивнул он Наршерри. — Узнал бы, с кем собираюсь иметь дело. — В общем-то, Вирокс так и поступил — и раньше, и сейчас. Ему самому выбирать не довелось, да и вряд ли бы он сам сделал бы другой выбор. Может быть, его предназначение идеально совпало с тем, что он из себя представлял, а может быть, эта гармония заложена была Смертью изначально, но как бы то ни было, Вирокс всегда чувствовал себя на своем месте, и всегда даже в мыслях не оспаривал, что могло бы быть по другому. Взгляд, не скрытый линзами темных очков, он встречал без усилий, чуть ухмыляясь, но тон остался тем же вкрадчивым — измененный подхватил игру.
— Мне попробовать? — Лик усмехнулся и, поставив контейнер на стол, откинулся на спинку дивана, глянув вглубь зала. — Вербовка — это грубое понятие. И грубое занятие. Все чего-то хотят, и обычно — простого. Безопасности, денег, возможностей, чувства принадлежности. Они могут найти это в рядах хаоситов, и рады принять метку. И я могу дать тебе ее. Но манить тебя подобным, мне кажется, было бы мелко. — "до оскорбительного". Он искоса взглянул на Кийтала. — А я не знаю, что ты ищешь. На самом деле, не в моменте. И не знаю, есть ли это у Потока и даст ли он это тебе. Все, что у меня есть — я получил от Княгини. — Включая саму жизнь. Вирокс вновь увел рассеянный взгляд, блуждая между приборов, столов и красных тусклых кристаллов. — Мне кажется, тебе откликается суть, а не ее воплощения. — Килеран выпрямился и повернулся, подобрав под себя ногу и оперевшись на колено предплечьем, вгляделся в красивое лицо эльфа. Какая ипостась амальгарха сейчас его слушает? — Я говорю о мироощущении. Не вижу тут простора для торговли. Но... А чего ты хочешь, Наршерри?
Он и сам хотел бы понять, после всего, что было этой ночью.