Возврат в контракт не входит...

[Кийтал]

Мальчишка был строптивым, наглым и совершенно не считался с присутствием в кабине пилота посторонним. Он не только не изменил позы, но и продолжил уплетать свой летный рацион "номер какой-то там...", наполняя каюту ароматом дешевой, но довольно питательной пищи.
— Понимаю, милейший... понимаю... — тонкие ноздри эльфа нервно подрагивали, просеивая запахи, заполнявшие кабину пилота. Улыбнувшись, Наршерри склонил голову, продолжая наблюдать за рыжим полукровкой из-под лобья. — Голод кого угодно поднимет...
Амальгарх на собственной шкуре убедился насколько непроходящим может быть голод, вгрызающийся во внутренности. И только ему было известно каких сил стоило обуздать не только его, но и собственные инстинкты, толкавшие его снова и снова на поиски очередной жертвы, дабы заставить его замолчать хотя бы на несколько часов.
— Благодарю, Кэрртиан, — покачал головой Кийтал. — Но я не голоден. — "Пока неголоден..." — мысленно хмыкнула тварь Предела, втягивая завораживающий запах полукровки, сидевшего напротив. — Меня просто разбудил шум, который ты создавал, перемещаясь по кораблю. Но это не настолько критично. — короткая усмешка тронула губы эльфа. — Я поем позже.
Наршерри согласно кивнул, и поток иззелена-черного шелка, мягко прошелестев, перетек ему на грудь. Слова полукровки подтверждали и его состояние. Ибо да... сон улетучился напрочь... растаял в зыбкой пелене колыхавшегося на грани сознания Предела. Тварь чувствовала его колебания, но сейчас Зов был настолько тихим, что едва ощущался амальгархом, для которого время присутствия в реальности миров Сатины еще на истекло.
— Бесполезно, Кэрр, — хохотнул Кийтал, выпрямляясь, и, подцепив когтем густую прядь, перебросил её за спину. — У нас совершенно разный ритм жизни. Кайдо, как и большинство населяющих Сатину разумных, отдают предпочтение дню. День безопаснее, ярче, светлее. — он коротко хмыкнул, тряхнув головой и в беспорядке рассыпав волосы по плечам и спине. — Мой народ живет во тьме, когда Сатина уходит на покой, чтобы ранним утром вновь наполнить мир своим светом. — амальгарх сделал неопределеный жест рукой. — Нет смысла выставлять бортовой режим на корабле. И... я всегда услышу, если ты начнешь бродить по кораблю.
Наршерри умолк, задумчиво скользнул быстрым взглядом по лицу полукровки, и замер, терпеливо выжидая решения. "Сенсоры", чувствительные к мельчайшим изменениям реальности, доносили до темного отголоски эмоций рыжего, сосредоточенно решавшего, стоит ли исполнить просьбу. О, да... Амальгарх его понимал. Очень понимал. И все же...
— Конечно, Кэрртиан, — точеные губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Мы никуда не спешим. Лететь еще долго...
"Я подожду, рыжий пройдоха. Мне торопиться некуда... вся вечность в моем распоряжении..." — мысль, приправленная толикой горечи, скользнула по краю сознания твари и растворилась в зыбкой пелене чужих воспоминаний, так и став срывающимися с красивых губ словами.
— Ты все же решил сыграть... — слетело с губ амальгарха, когда рыжий покинув каюту, вернулся с гитарой. — Спасибо, Кэрр. И... — порождение Грани понимающе улыбнулось, ощутив нежелание полукровки делиться инструментом. — Я не возьму твою гитару, ибо... я не настроен перетягивать струны каждый раз, когда твой инструмент окажется в моих руках. — он улыбнулся. Открыто и шало. — Сыграй... пожалуйста...