Цунами никуда не делось, просто теперь не нависало готовой обрушиться стеной над обостренным чутьем Наршерри, а обманчиво мягко катилось среди других волн. Вирокс внимательно слушал пояснения эльфа, иногда кивая, успев еще раз подумать, как непросто было бы заменить артефактора, если вообще возможно — найти кого-нибудь столь же высокой квалификации, собрать о нем информацию, получить вменяемые результаты исследования заняло бы уйму времени, и он не считал, что им действительно располагает.
А еще он не знал, перестарался ли он с дыхательными практиками, или поддался атмосфере в лаборатории Кийтала, но, наблюдая за Кийталом, слушая мерный шелест дождя, он действительно сумел расслабиться. Прошлый день, и, особенно, ночь выдались может и не самыми бурными, что с ними приключались, но и не из спокойных. Он был создан любить тревожные, даже стрессовые состояния, требовавшие напряжения всех сил, и умственных и телесных, кайфовать от преодоления, как наркоман от дозы. Но тем реже выдавались подобные минуты, и он был способен оценить такое умиротворение. Особенно если учитывать непредсказуемость Наршерри, это было похоже на пикник на минном поле. Измененный брал диссонансные аккорды на струнах инстинктов Вирокса уже просто тем, что был поблизости. Хотя диссонансные ли, это тоже был вопрос.
— Дождь? — переспросил килеран, когда Кийтал устроился на диване. — Я подумал... — Он, по сути, только сейчас понял, что не пытался даже понять, где именно находится — географически. Ливневые тучи шли на юг, но над какими частями города были их скопления — хаос ведает. Значит, это не была запись. Вирокс легкомысленно пожал плечами и завладел вторым контейнером. Вопрос эльфа вернул его мысли к Скайлумису.
— Я просто вспомнил о месте, где появился на свет. — поделился хаосит. — Такой же свет, чем-то похожая атмосфера. — перед мысленным взором восстал залитый багровым инкубационный зал лаборатории Княгини, заполненный капсулами с эмбрионами. Теплая влага, въевшиеся за столетия в стены запахи воскуриваемых смол и практически на физическом уровне ощущаемые густые переливы магических энергий. Делиться образом он не стал.
— Значит, знаешь, кто я такой? - килеран легко усмехнулся и повернулся к эльфу всем телом. - Нет, я не этим занимаюсь. Но раз ты упомянул... А тебя можно завербовать, Наршерри? — Вкрадчиво спросил Вирокс. — Мне кажется, Хаос тебе близок. — Не осатанелое разрушение, обывательское понимание на примитивнейшем уровне он имел ввиду, а изменчивость, непостоянство формы, развитие, закаливание и хрупкость, кажущееся вечным и мимолетное, тонкость и зыбкость, бесконечная неопределенность момента, нетерпеливое ожидание метаморфозы, движение и отрицание стагнации. Вот эти грани он облек в мыслеформу и с какой-то бережностью, словно заполненный до краев сосуд, передал сознанию амальгарху.