Возврат в контракт не входит...

[Кийтал]

Полукровку темный понимал. Очень даже хорошо понимал. И его желания, отголосками общего эмоционального фона от него же растекающегося неравномерными волнами и бьющими по чувствительным "сенсорам" амальгарха, тоже. Наршерри и сам, будучи на месте пилота, придушил бы такого пассажира, вздумай тот одарить его подобным сюрпризом. Только вот толку от этого в создавшейся ситуации не было совершенно никакого. Ну сожрет он шутника. Груз то останется. И продолжит залихватски "петь", пронзая кости резонансной болью, гродившей превратить их в мелкую труху.
Жить твари Предела хотелось. Мир все еще был ей интересен и покидать его, так глупо вляпавшись, она не собиралась. А потому следовало разобраться с возникшей проблемой как можно быстрее. И желательно окончательно и так, чтобы она не возникла вновь, угрожая спустить все по звезде. Да и груз доставить по назначерию все же хотелось, равно как и получить за транспортировку солидный куш. И хотя финансовое состояние амальграха за прошедшие годы достигло весьма солидных размеров, позволяя давно отойти от дел, Наршерри никогда не считал, что деньги могут быть лишними.
— Не поможет, драгоценный, — огрызнулся темный, передергиваясь от растекающихся от рыжего эмоций, окрашивавших ауру самого амальгарха багряными сполохами. — Да чтоб вас светом расплющило... — буркнул Кийтал, услышав очередное сообщение Греты.
ИскИн по сути и виноват то особо не был. Он всего лишь фиксировал показатели приборов, оповещая о рих владельца корабля. Только вот настроерип эл фу эта констатация фактов не добавляла. С грузом нужно было что-то делать, а потому он стряхнул с кончиков когтей сформированное плетение, опутывая им ящик и  направляя невидимые нити заклинания в его нутро, дабы добраться до зловредной плиты, продолжавшей "орать" как подорванная.
Амальгарх замер, сосредоточенно вслушиваясь в песню собственного аркана, сейчас исследовавшего нутро ящика. Наршерри не горел желанием открывать коробку, надеясь, сто сотворенрого им плетения будет достаточно, чтобы разобраться с проблемой. Нити звенели, расползаясь по ящику, опутывая и сканируя артефакт укрытый в нем, на котором было столько защитных конструктов, что можно было позавидовать.
"Так, защита не тронута... не повреждено ни одной составляющей заклинаний... Арканы девственно чисты... к ним не прикасались..." — "бормотал" амальгарх, анализируя поступающую информацию. — "Тогда откуда вся эта хрень? Что заставляет орать артефакт? Что я пропустил?"
По мере исследования плиты,  темного все более охватывала тревога. Инстинкты вопили уже на ультразвуке, впиваясь в мозг острыми иглами. И не доверять собственному чутью порождение Грани не видело причин, ибо оно еще ни разу не подводило. Только вот в этот раз все было не настолько очевидно.
— Чтооо? — заклятье вернулось, рассыпавшись в пыль и оставив эльфа раздраженно пялиться на опутанный защитными арканами ящик. — Как это ничего нет?! Как это помехи и посторонние предметы отсутствуют?! — он повернулся а рыжему. — Ничего не понимаю... Сканирующее плетение не ничего не обнаружило. Согласно полученной информации в коробке находится только плита. — он потряс головой, перебирая в памяти поступившие данные. Темный перепроверит каждую крупинку отчета, но все говорило о том, сто никааих сторонрих артефактов и конструктов, кроме означенной реликвии, внутри упаковки нет. — Не нравится мне это...
А между тем вновь заговорил ИскИн корабля, и Наршерри, выслушав доклад, злобно выругался. Ситуация ухудшалась с каждой минутой, так что решать следовало быстро.
— Да, открываем. — Кийтал шагнул к ящику вслед за Кэрртианом. — В любом случае, если мы не выясним, кто так орет, и не заткнем его, корабль развалится на куски.
"Тебе-то что за беда?... Даже если этот корвет размажет по космосу, ты все равно успеешь свалить в Предел..." — едкий, так похожий на "речь" тамагаэ Шарха, голос заполнил сознание амальгарха. — "И вообще, какое тебе дело до того, сто думает еда? Ну, подумаешь, развет этого пилота на атомы, тебе что с этого? Другого найдешь..."
Темный раздраженно мотнул головой, изгоняя из своего разума того, с кем с некоторых пор делил свое тело, и шагнул к контейнеру с другой стороны, чтобы они вдвоем могли аккуратно сдвинуть крышку. Наршеери потребовалось несколько минут, чтобы взять под контроль свои плетения, призванные нейтрализовать воздействие артефакта.
— Я не буду полностью снимать защиту. Только чуть приглушу арканы, чтобы мы могли открыть коробку. — темный стягивал нити, перехватывая управление конструктами. — На раз-два, Кэрртиан. — эльф вздохнул, удобнее взявшись за ручку крышки. — Раз... два... Давай...
Крышка, проскрежетав по бортам ящика, приподнялась. Придерживая ее руками, амальгарх осторожно опустил ее с другой стороны.
И замер, разглядывая плиту. На первый взгляд совершенно ничего не изменилось с момента, когда реликвия была упакована. Плита из, похожего на гранит, материала лежала на дне упаковочного ящика, надежно зафиксированная магическими креплениями. Начерченные на ее поверхности сигиллы мягко мерцали мертвенно-голубым цветом. Защитные заклинания были нетронуты. Казалось бы, ничего не изменилось, только вот кости ломило по прежнему.
— Кхм... — задумчиво протянул амальгарх, отслеживая магические потоку, омывающие плиту. — А это что?
Но полукровка уже сдвинул реликвию в сторону. Темный ощутил как тревожно взвихрились магические потоки, отозвавшись резорирующей болью в костях.
— Крошево? Какое крошево? — Наршерри проследил за жестом рыжего. — Что тв несешь? Нп было риаакого крошева! Ящик был чистым!
"Сенсоры" порождения Прелела тревожно взвыли, уловив излучение, исходящее от "слюдяных" пластинок. Едкая, разрушающая магия лениво стекала на дно контейнера, смешиваясь с плетениями эльфа и неуловимо разрушая их. Кийтал замер, вслушиваясь в "песню" эфира. Пластинки едва слышно гудели, и звук нарастал с ааждым мгноверием становясь громче и пронзительней.
— Твою ж мать... Сейчас...
Плетение сорвалось с пальцев амальгарха, устремившись к матовым пластинкам.  Нейтрализующая чернильпая сеть полыхнула изумрудным гало, накрывая каждую крошку и укутывая ее в мерцающий темной зеленью кокон. И с каждым витком сети "песня" становилась тише, мягче, пока не стихла вовсе. Пошевелив пальцами, Наршерри подтянул крошку ближе, одновременно извлекая небольшую черную шкатулку, стенки которой украшали сложные сигиллы. Открыв крышку, эльф вновь шевельнул ладонью, коротко указав на шкатулку. Три крохотных кокона поднялись в воздух и опустились на выстланное темной тканью дно. Щелчок когтистых пальцев, и крышка захлопнулась. Черные руны полыхнули темной зеленью, запечатывая шкатулку, и погасли.
— Ну вот... теперь должно быть тихо...