Подземные пещеры? Вирокс удивленно поднял на Кийтала взгляд, когда тот негромко заговорил. Слова килерана слегка обескуражили. Обычно в общении он держался в зазубренных до автоматизма социальных рамках, подтвержденных, к тому же, многолетним эмпирическим, как правило, позитивным опытом, но близки они ему не были. Он знал, что такое вежливость, колкость, грубость. Как разумные проявляют досаду или восторг. И, когда испытывал подобные чувства сам, всегда четко понимал, что он говорит, и как, чтобы их проявить. Даже вызверившись сегодня на амальгарха, он контролировал каждое произнесенное слово. А что требовалось сейчас ответить? Деликатное "Тут очень уютно"? Выспренное "Наршерри, у тебя замечательный дом"? Грубое "Нахрена ты мне это рассказываешь"? Да Кийталу и не требовалось его оценки: ни жилища и его обстановки, ни истории. Вирокс вдруг вспомнил, как на заре его существования, ему, дезориентированному и едва исторгнутому из инкубаторной капсулы и вынутым из камеры утилизации, отвели собственный угол, место, где ему предстояло жить, если, конечно, заслужит это право. И как терпеливо Смерть дожидалась, пока ее новое творение обследует территорию, движимое скорее инстинктами, а не непонятными еще на тот момент нормами. Возможно, Кийтал бы это сумел понять, раздели он такое воспоминание. Вирокс ограничился кивком, молча и искоса глянув на хозяина этого... убежища. Их личные пространства действительно имели что-то общее, только Кийтал стремился к кажущейся естественности пространства, а Вирокса устраивала демонстративная рукотворность, искусственность, подобная ему самому.
Ликвидатор выкинул эти мысли из головы. Он находился в гостях, но явился-то не с визитом вежливости. Эльф уже с профессиональным интересом, даже азартом, изучал артефакт.
— Не тороплю. — соврал Вирокс, на сей раз вежливо, как и положено. Но поторапливать действительно не собирался, понимая что Кийтал отлично чует дистанцию до "не затягивай". — Деактивирован, да. — По лицу Наршерри можно было уловить, что камень ему не нравится. Повинуясь указаниям, Вирокс уложил опалит в шкатулку: на темном бархате внутренней обивки оно было похоже на икринку неведомой монструозной рыбы. Красиво, но что из него вылупится, знает только хаос. — Во избежание чего? — он дождался артефактора и последовал за ним.
С тем же интересом огляделся в лаборатории. Судя по всему эльф никогда не полагался на внешние признаки, исследуя заложенную в предметы энергию. Ну да, цветовая семантика или изобразительная архитектура — удел неофитов. Вироксу доводилось видеть изящные, словно цветы, предметы, способные сравнять с землей квартал в на каком-нибудь Нгетале, и похожие на первобытные, устрашающие глыбы, единственное назначение которых было навевать сладкие сны владельцам. Вирокс всецело одобрял подход эльфа — работать с содержимым, а не только с формой, но как он это будет делать — действительно было интересно.
— Твоя лаборатория похожа на одно место... На Мартириуме. — не то, что неожиданно для себя, но довольно задумчиво проговорил Вирокс. — Это внешняя планета Скайлумиса. - зачем-то напомнил он. - Хотя нет, не похожа. Напоминает.