Вирокс слышал неровные шаги Шарха за своей спиной, но не оглядывался, не столько понимая, сколько чувствуя, что удара в спину ждать не нужно. Наршерри был измотан не только их схваткой, но и битвой с самим собой, и даже если Вирокс и помог залечить те раны, что сам и нанес, душевных сил на новый бой, тем паче, что он уже продемонстрировал, что может противостоять как минимум на равных, у амальгарха вряд ли сейчас хватит. Как и у него самого: самозащита — другое дело, а иного повода вновь сцепиться Вирокс не видел. Все прочее килерана сейчас беспокоило мало. Даже если Шарх решит все-таки продолжить свой путь на тот дальний берег, что бы им не двигало, это Вирокса не касалось, а тех людей есть кому защищать. Вирокс и первый раз швырнул его в озеро совсем из других побуждений.
Дно круто уходило вниз и спустя шагов десять ночная стылая вода заплескала уже по бедрам, когда за спиной раздался хриплый оклик. Вирокс успел пройти еще глубже, но Шарх оказался настойчив, хотя каждое короткое слово словно выдавливал из себя. Вирокс резко выдохнул, обернулся, готовый выплюнуть новую резкость. Остановившийся на топком краю, Наршерри показался похожим на ожившее гипсовое изваяние. Хотя кому придет в голову лепить белую рогатую фигуру гротескных очертаний, в тяжелом хитоне, а после помещать ее на безлюдный берег? А с другой стороны, почему бы и нет? Но статуя была живой. Статуя поклонилась, распахнув и подняв монументальные, хотя и потрепанные крылья? Волосы Шарха упали вниз, практически достав до набегающей легкой волны. Вирокс замер, не понимая, что происходит, но буквально чуя, что что-то важное. По крайней мере, для амальгарха.
А потом крылья покрыло марево трансформации и они истаяли в воздухе. Фигура Кийтала обрела краски, и эльфа шатнуло вперед, и, не удержавшись на ногах, он осел на колени, низко склонившись. Даже сильно постаравшись, Вирокс не разглядел бы в этом падении жеста подчинения или покорности — только бескомпромиссная усталость и изнеможение. Не та слабость, от которой брезгливо отворачиваются, а просто истощение всех сил.
Несколько долгих секунд Вирокс потратил на борьбу с собой, вздохнул, кратко выругался и побрел обратно.
— Наршери? — дойдя до эльфа, он аккуратно, не опираясь на все еще саднившую ногу, опустился рядом. — Наршерри? — повторил Лик озадаченно. — Шарх? - а потом, без особых усилий выдернул его из воды и вытащил на берег. Одежда Кийтала валялась там же, где он ее и оставил, и, подобрав куртку, опустившись на колено, килеран набросил ее на плечи эльфа.
— И что мне с тобой делать? — в голосе не слышалось ни вызова или насмешки, ни снисходительной опеки и заботы. Вирокс спрашивал совершенно серьезно. Если в образе белой крылатой твари амальгарх напоминал, пожалуй, нетопыря, то сейчас больше походил на замерзшую и раненую птицу. Килеран приподнял его голову за подбородок и вгляделся в осунувшееся лицо. — Скажи, как, и я попробую тебе помочь.
Вирокс действительно не знал, что делать. О травмах Кийтала он уже позаботился. Конечно, мог подпитать силы эльфа, но это полумера, и, едва ли было выходом. Мог доставить его куда-то, на разумное расстояние, но не знал, куда, да и не горел желанием оставлять нестабильного амальгарха в обитаемом месте. Мог призвать Проект Тэнгу, чтоб они позаботились о своем клиенте, как умеют, но это не казалось ему хорошей идеей. Может быть, Наршерри нужно было просто отдохнуть, и дать хваленой регенерации и живуческти амальгархов сделать свое дело? Этого Вирокс тоже не исключал. Но правильный ответ мог дать сейчас только сам Кийтал.