Погнали!

[Кийтал]

Не свезло.
Килеран не успокоился, видимо решив, что должен ответить на вызов. Тварь наблюдала, кружась над верхушками деревьев. Слушала быстрое биение сердца, хриплое дыхание Вирокса, распластавшегося  на траве. Оскалилась, когда ветер принес отголосок его слов. А еще Шарха омывало волной эмоций, которыми столь щедро разбрасывался сейчас бескрылый. Злость, смешивалась с досадой и… разочарованием. Казалось, оно пропитало каждую клеточку гибкого мужского тела, забивая «сенсоры» белесой твари настолько, что она уже едва ли могла отделить одно чувство от другого. Эмоции, исходившие от Вирокса, настолько шокировали амальгарха, что измененный замешкался, ложась на крыло и разворачиваясь для атаки.
Этого мгновения оказалось достаточно… чтобы удар килерана достиг своей цели. Струя ураганного ветра ударила в спину, наполняя собой крылья, выворачивая их и не позволяя развернуть. Шарх зарычал, оскалившись, попытался расправить крылья и выровнять полет. Тщетно. Каждый взмах давался ему с трудом, ибо ветер рвал тонкую перепонку, сминая крылья, словно тонкий лист бумаги, и ломая хрупкие косточки-пальцы. Волна боли захлестнула амальгарха. Он вскрикнул, когда усилившийся шквалистый ветер вновь ударил в мембрану, разрывая ее в клочья.
Магический ураган трепал взлохмаченные волосы-жгуты цвета зимней пурги и застывающей крови, отдавался пронзительным звоном в ушах.  Закутанный в молочно-белую кожу хищник стремительно несся к земле. Крылья судорожно бились в тщетной попытке затормозить падение и погасить скорость.
Земля неуклонно приближалась, а скорость падения увеличивалась. Отчаянным усилием Шарх все же распахнул крылья, гася скорость. Поздно. Он рухнул на землю, распластавшись на траве. Судорожно закашлялся, когда ударом о землю выбило воздух из легких. Клацнули зубы. Перед глазами полыхнул огненный фейерверк, голова взорвалась чудовищной болью. Сознание уплывало.
Не свезло. Да...
Шарх дернулся, силясь подняться и подобрать крылья. Оглушенный и дезориентированный падением и ударом о землю, он пропустил момент, когда килеран подорвался с земли, рванувшись в атаку.
Амальгарх, глухо взрыкивая, раздирал когтями одежду килерана, стремясь достать до живой плоти. Алая пелена застилала слепые глаза, инстинкты вопили на ультразвуке, гася остатки разума и контроля, которые ещё как-то могли удержать беснующуюся тварь в рамках дозволенного. Треск костей, вкус крови на языке от порезов, оставляемых когтями на теле Лика. Длинные, хлесткие удары хвоста, когда белесой твари удавалось зацепить Вирокса смертоносной плетью. И собственный стон, когда ответные выпады Вирокса достигали цели.
В какой-то момент на кончиках когтей Шарха заплясали крохотные искры.  Черный, отливающий холодной изумрудной зеленью поток магической энергии потек с пальцев амальгарха, вонзился в тело килерана, отбрасывая его прочь.