Крылья амальгха поднимали ветер, взметали сухие травинки и песок. Крылья были совершенно восхитительны. Вирокс и на секунду не представил бы существо, подобное Шарху, утоляющим голод, обрывая листья в ближайшем лесопарке, или чинно заказывая стейк с кровью в приличном ресторане. Сам хаосит крайне редко убивал азартно — ему было слишком безразлично, только выслеживание, предшествовавшее тому, будоражило кровь. И никогда не ассоциировал тех, кого убивал, с едой. Даже не потому, что брезговал, а просто не было необходимости. Но когда Шарх объявил о своем решении, разозлился. Измененный не выглядел неспособным себя сдержать, у него уже не было поводов для того ужаса, что плескался в глазах Наршерри, когда он попросил увезти его к воде. Он... Он просто решил сперва пожрать, а уже потом решать все остальные вопросы.
Килерана формировали столетия в Цитадели. Это только снаружи казалось, что Скайлумис — бурлящий котел, где каждый пытался уничтожить, подавить других, где фракции обрушивались друг на друга, отращивали себе вторые, третьи головы, распадались на слабые части, перегруппировывались. На самом деле там царила жесточайшая иерархия, только крепнущая за счет того, что слабые выбраковывались на каждой ее ступени.
Даже отстраняясь в свою собственную нишу в этом пульсирующем союзами и предательствами клубке, ликвидатор всегда знал: Вирокса могут недооценивать. Но никто и никогда не смел Вироксом пренебрегать.
А когда, взлетев, Шарх повернул к северо-восточному берегу, где мирную озерную марину озаряли далекие, едва различимые с их стороны отблески огней людского праздника, гнев килерана достиг апогея. Живущие в тени карающей длани Проекта Тенгу, амальгархи не должны нарушать покой обывателей - так гласили законы. И люди, и правила Вирокса заботили постольку-поскольку, но эта охота стала бы для Наршерри самоубийственной. Кровавую баню, а именно так Вирокс себе представил охоту Шарха, ему бы не простили. Вломится на беспечное человечье торжество, и за ним придут. Бойцы Проекта, мощные спиритуалисты, знающие толк в том, чтоб ставить подобных тварей на место.
А это означало и что Вирокс в нем ошибся. Зря сделал свою ставку, поддавшись любопытству, интересу что артефактор в нем пробудил сто с лишним лет обратно. Разменял на пустышку верную союзницу, а про его попытки вернуть утраченное может стать известно в Цитадели раньше, чем они приведут к какому-то результату. Небрежным "ждать" расставил приоритеты и Лик не оценил.
В один рывок Вирокс, уже и сам злобно оскалившись, достиг кромки черной воды, и выпрастал вперед руку с напряженными согнутыми, как когти, пальцами. Заклинание сорвалось и унеслось вперед, раскидывая вокруг амальгарха энергетическую сеть, невидимую тем, кто лишен магического чутья, практически материальную, спутывающую, сминающую крылья, лишая возможности скользить по воздушным потокам, прочную настолько, насколько ее мог создать маг с опытом и силой, доступной Вироксу. Лик сжал кулак и резко опустил, обрушивая Шарха вниз, утаскивая его в глубь черной воды с головой. Мысли хаосита хлестали прямо в сознание твари: Вирокс не скрывал своего разочарования.
— "Ждать? За кого ты меня принимаешь? Пожрать и сдохнуть — все что ты хочешь? Мог не тратить мое время." — Вирокс и так его потерял слишком много — то самое столетие криостаза. Килеран швырнул в Шарха, ушедшего под воду, мысленным образом эмблемы Проекта Тенгу. — "Дальше пусть твою скуку разгоняют эти парни."
Оставив сеть уже без контроля — если амальгарх захочет — вынырнет, Вирокс вернулся к мотоциклу. Движок взрыкнул, обдавая дерн волной горячего дыма, и байк сорвался с места. Килеран отдавал себе отчет, что разъяренный, Шарх может захотеть сразиться уже с ним самим... Или бы он назвал это охотой? Что же, ну тогда уж точно Шарху придется аккуратнее распределять внимание.