Погнали!

[Кийтал]

Тугие струи дождя барабанили по голове и спине, стекали по набухшим от влаги волосам, забираясь за шиворот и сбегая по позвоночнику целительной прохладой. Очередной спазм скрутил хрупкое тело, отозвавшись мощной судорогой, и Наршерри, издав глухой стон, сложился пополам, упершись лбом в колени. Длинные пряди рассыпавшихся волос, облепившие изможденное лицо, плюхнулись в лужу, расплывшись причудливой паутиной по поверхности воды.
— Нет... не сейчас... — прохрипел амальгарх, кусая сухие губы острыми клыками. С трудом сглотнув горькую слюну, оцарапавшую пересохшую глотку, он шепнул. — Пожалуйста... не сейчас... 
Тварь бесновалась, рвалась наружу, выкручивая тело своего носителя мощными судорогами и щедро рассыпая осколки боли, вгрызающиеся настолько глубоко в тело эльфа, что могло показаться, будто оно сейчас взорвется кровавыми ошметками обезображенной плоти.
«Нет… не сейчас...» - эльфа вновь скрутило в приступе болезненного спазма. Хриплый, протяжный стон слетел с губ измененного. - «Я... справлюсь...» — тварь раздирала тело и разум Кийтала, вгрызаясь бесплотными когтями в дрожащую плоть, проступая тенью бледнеющей кожи и сложной вязью багрового узора на левой стороне лица. Она была голодна, слишком голодна, что ее можно было быстро утихомирить.
Наршерри трясло. Резко выпрямившись, он запрокинул голову, подставляя искаженное болезненной судорогой и ужасом лицо под холодные струи воды. Жуткий, вибрирующий, наполненный животным ужасом вой сорвался с губ амальгарха. Он бился в ознобе, а перед его мысленным взором стояли раскрывающиеся переходы, из которых появляются те, кто пришел за ним. Ликвидаторы.
Мягкое, осторожное касание, ощущение присутствия, предложение помощи. Килеран. Вирокс. Он находился поблизости, но не осмеливался пока приблизиться. Ждал.
Наршерри вздрогнул. Дождь омывал его дрожащее от боли и ужаса тело, нашептывая тихую песню. Шорох дождевых струй успокаивал, охлаждая сведенные судорогой мышцы, приглушал голод, давая возможность амальгарху вернуться и справиться с изменением. Тварь затихала, уходила в глубины сознания Наршерри, позволяя ему расслабиться. Зыбкая дымка багровой вязи размылась, стекая со смуглой кожи. В глазах погасли алые сполохи. Дождь уходил, унося с собой боль изменения.
Шаги. Мягкие, стелющиеся. Знакомые.
Голос. Тоже знакомый. И запах, который невозможно ни с чем перепутать. Килеран. Вирокс. Он был рядом. Он... беспокоился.
— Я... слышу... — слова царапали глотку, и амальгарх сглотнул, пытаясь протолкнуть слюну. — Все, Вир... я вернулся... почти.
Он прикрыл глаза, вновь запрокидывая голову и подставляя лицо бодрящей мороси.
— Я обещал показать... — тень бледной улыбки тронула искусанные в кровь губы измененного. — Хреново, Вир... Шарх все еще здесь... — он рвано вздохнул, встряхивая головой и разбрасывая вокруг себя веер прозрачных капель, посыпавшихся с мокрых волос. — Надо уходить... пока я еще могу сдержать трансформацию.
Он медленно поднялся. Движения были ломкими, и какими-то деревянными, словно бы Кийтал растерял свою природную грацию.
— Смогу. — тонкие пальцы коснулись разъёмов за ушами, осторожно извлекая нейрошунты. — Но... без подключения... Слишком опасно...
Пошатываясь, амальгарх добрел до своего байка, не замечая, что с его одежды и волос льётся вода.  
— Озера, Вир... — шепнул Кийтал, убирая свернутый в кольца кабель в отделение под сиденьем. Повернувшись, он  поднял на килерана взгляд, в котором все еще плескался недавний ужас. — Пожалуйста...