Эльфа трясло, черты лица менялись, словно он пытался противостоять влиянию опытного трансфигуратора. А это, кстати, было крайне болезненно. Правда теперь уже Вирокс действительно понимал. Что же, это объясняло некоторые из связей артефактора, о которых еще в тот, первый раз упоминало досье Цитадели. Вдобавок, килеран чуял колыхание Грани вокруг Кийтала.
Вязь в алой татуировки словно вскипала под бледнеющей кожей амальгарха, и Вирокс, внимательно, даже с каким-то удовлетворением, смешанным с легким подобием сочувствия, следивший за с трудом сдерживаемой метаморфозой, просто не стал возражать, что противостоять искушению мог, но не имел даже тени такого намерения. И ста лет бы не ждал, если бы они у него были — тогда это действительно было просто любопытством. Но было решение Княгини, решившей тогда убрать своего ликвидатора со сцены, и планы бескрылого перестали что-то значить. На Смерть он не держал никакой обиды, рассудив, что и не должен понимать каждый ее замысел. Но спускать тем, кто чуть не отправил его в могилу, а не в столетний сон, как в древней сказке, не собирался. Наршерри, с его ничуть не потускневшей репутацией мастера-артефактора, действительно был важен. А загадки... Загадки были маяком.
— Я иду за тобой. — пообещал килеран, когда эльф попросил вернуться на улицу. У него было тут еще два дела. Труп как раз выпрямился, держа в руках небольшой сверток, и Вирокс, вернув ствол в кобуру, заставил артефакт перелететь к нему в ладонь и тоже убрал — в карман. Оставалось позаботиться о Йованне. Женщина лежала ничком, мертвая, сломанная. Было немного жаль: она была полезной, верной, и неотрывно следовала за ним с того дня, как он "воскрес", но сделанного не воротишь. Если бы ее не убил Кийтал, раскрыв игру, что же, вероятно, это бы сделал сам Вирокс, чтоб сохранить в тайне.
Одним движением Вирокс, сконцентрировавшись, погрузил в тело ставшую словно призрачной ладонь, вырывая, счищая и развеивая все следы печати хаоситов, еще недавно связывавшей последовательницу с Потоком. Вот теперь все.
А потом Вирокс сидел на рампе, свесив ноги и оперевшись спиной на угол и следил за черным силуэтом эльфа, пытавшегося взять себя в руки среди косых струй дождя. Вирокс не знал, что он сейчас может сделать, бессилие ненавидел, и потому просто позволил ощущению своего присутствия, ауре, окутать амальгарха, давая понять, что находится рядом, может вмешаться, ждет. Он не знал, почему Наршерри с таким трудом овладевал собой сейчас, по сути, никогда не интересовался тварями с той стороны глубже, чем историческими экскурсами о событиях трехтысячелетней давности, знал, что измененные могут превратится в опасное для окружающих чудовище, крушащее все на своем пути, но не видел в том проблемы лично для себя. Неудачный день? Бодрящий коктейль скорости и крови? Присутствие хищника не слабее? Та самая "скука"? Никто не мог заглянуть и постичь сознание амальгархов. Вирокса создавали, по крайней мере, с более ясной психикой, так было проще взаимодействовать с образцами-арканитами, если они обретут самосознание. С Вироксом оказалось немного иначе, всех своих предтеч он превзошел, а тварей, впаяных в его суть и геном сумел укротить и нивелировать их влияние на свою личность. Но он сознательно каждый день выбирал не подчиняться их природе ради цели своего существования. Вироксу пришло в голову, что Наршерри и Поток бы подошли друг другу, его бы приняла эта великая протосила. Это не было про поиск пользы от могущественного последователя. Не в знаниях и способностях эльфа было дело. Просто своим порывам Вирокс доверял с первого своего дня, и ясно чуял, что изменение, не благое и не дурное — основа и того, и другого. А может быть, Вироксу просто понравилось, как убивал Наршерри, и, так или иначе разгадав первый слой, он загонял свой интерес на следующий круг, более широкий виток спирали?
Ливень двигался дальше, на юг, быстро иссякал над кварталом, где они находились, и проливной дождь сменился тихой свежей моросью. Вирокс спрыгнул с барьера и подошел ближе.
— Наршерри. — позвал он. — Вернись. Нам не стоит тут оставаться надолго. Артефакт у меня. А ты... — "обещал показать", — Как ты? Ехать сможешь? — он покосился в сторону мотоциклов, припаркованных позади одной из фур. В принципе, он мог просто отвести эльфа, куда тот скажет... А что делать со вторым байком — разберется потом.