Погнали!

[Кийтал]

Память курьера была словно открытая книга. Амальгарха не особо интересовала ее жизнь, куда важнее для него были последние пара дней, которые она прожила, исполняя чужую волю. Хотя... не совсем чужую все же. Приказ, который привел ее в этот старый, заброшенный ангар отдал тот, кто вошел секундой позже, после того как тело сломанной куклой упало под ноги эльфу.
Наршерри не шевелился, чутко прислушиваясь к  шорохам и звукам, доносившимся извне и бывшими так далеко от разыгравшейся драмы, что не стоили внимания ни измененного, ни килерана, застывшего чуть впереди двери, ведущей в раздевалку.
А вот запахи...
Подхватываемые нервно подрагивавшими крыльями изящного носа, они проникали внутрь, растекаясь на языке вкусом сладкой, теплой крови. Внутренности твари Предела свело болезненной судорогой, завязывая в тугой узел. Голод... он поднимался из глубин существа, проступая в мертвых глазах оскалом жуткой твари. Кийтал дрожал, жадно втягивая пропитанный ароматом крови воздух, с трудом сдерживая всплывшую на поверхность трансформу. Потусторонний хищник рвался наружу, заостряя утонченные черты Наршерри и превращая его лицо в подобие чудовищной маски. Проступал зыбкой багровой дымкой сложной татуировки  на левой стороне его лица. Истончившимися пальцами он все ещё сжимал рукоять пистолета, настороженно глядя на килерана. Дрожь накатывала волнами, внутренности вновь свело болью, едва очередная порция кровавого аромата, подхваченная чутким обонянием, проникла внутрь, разливаясь живительной силой.
— Из-за меня... — амальгарх сглотнул густую, горькую слюну, оцарапавшую враз пересохшую глотку. — Я понимаю...
Тень багрового узора теперь стала отчетливей, а в глазах, затягивавшихся белесой пеленой медленно проступали алые искры. Тварь неумолимо рвала защитные барьеры, готовясь вывернуть хрупкое тело эльфа в трансформе.
— Загадка.... слишком завораживающая... чтобы ты... смог устоять... — улыбка, напоминающая звериный оскал, искривила точеные губы Кийтала. — Я покажу... Позже...  Пойдем... мне надо наружу... под дождь...
Он сжал свободную руку в кулак, чувствуя, как когти впиваются в ладонь.
— Я могу сорваться... — короткая пауза, когда измененный вглядывался в бескрылого Лика, едва сдерживая трансформу и вздрагивая, когда очередной голодный спазм скручивал его внутренности. — Нет, не проблема... И да, мы можем продолжить...
Уже пряча пистолет в кобуру, Наршерри шагнул к выходу, собираясь покинуть склад. На лежавший у его ног труп женщины амальгарх даже не взглянул, слишком занятый тем, чтобы сдержать изменение.
Оказавшись на улице, он с глухим, протяжным стоном рухнул на колени, склонив голову и упираясь ладонью о землю. И замер, завороженный шелестом дождевых струй.