Сомневался ли Вирокс, что Кийтал без особого труда расправится с тремя оставшимися, да еще и скучковавшимися людьми? Почему бы и нет? Мир, в котором килеран жил, не был создан, чтоб оправдывать чьи бы то ни было ожидания. Но это было до того, как эльф подтвердил, что хочет присоединиться, и назвал зачистку "потехой". До того, как предупредил про всех, кто был на старом складе, с той точностью, словно сам расставил их, как фигуры в игре. Так что Вирокс хоть и мешкал, возясь с убитым, был в готов в любой момент вмешаться. И все же, он оказался ошеломлен скоростью и точностью, с которой действовал Наршерри. Кого-то могли и отпугнуть кровожадность, готовность убивать тех, кто по сути не сделал ему лично ровно ничего — ни плохого, ни хорошего, которую продемонстрировал Кийтал, но именно это у Вирокса не вызывало ровно никакой реакции. А вот молниеносные, но остающиеся плавными движения, сила, объективно, запредельная для хрупкого на вид тела, легкость в плетении заклинаний — вот таким он мог залюбоваться, как иные вдохновленно рассматривают картины или статуи. Что подвигало достигать такого мастерства — это Вирокса тоже интересовало, но в меньшей степени.
Амальгарх ворвался в память женщины, выжигая нервные цепочки, круша ее личность с той же легкостью, как иные сминают лист бумаги. Может быть, будь Кийтал хоть немного деликатнее, уничтожай ее чуть медленнее, он бы успел заметить блоки, окружавшие целые пласты ее памяти, поставленные рукой, способной удержать даже его давление. Это был сейф, к которому надо подбирать ключ, а он уничтожил его вместе с содержимым. Вот только сама она на такое способна не была, и добычей эльфу были куцые клочки ее жизни. Зато самые свежие, все, что касалось этого дня, этого вечера, все, что она прокручивала в голове, подтверждая, что все сделала, как ей велели. Йованна действительно подвела Вирокса. Но не предательством, а безоговорочным доверием и практически раболепной преданностью.
Вирокс, шагнув навстречу, поглядел на Наршерри, чуть досадливо похмурился, как пацан, застаный за неприглядным поступком: сожалея, но не о сделанном, а о том, что попался. Он не знал, как отреагирует эльф, а оттого держал сейчас ухо востро, понимая, что если дойдет до стычки, противником Кийтал будет на его уровне. Но это был не страх, а собранность. Но лицо Лика озарилось одной из тех едва уловимых улыбок, что ощущаются, как движение перышка сзади по шее, и так же звучал голос.
— Из-за тебя. — он пожал плечами. — Я думал, это очевидно. — Впрочем, если бы артефактор удовлетворился таким ответом, Вирокс сам бы в нем разочаровался. Хаосит вздохнул. Да и все-таки, Вирокс не врал себе, что ему эльф не показался загадкой еще и при первой встрече, а теперь стал еще интереснее. Включать перед таким дурака было бы неуважением к самому себе. — Мне действительно нужно понять. Иди и принеси то, что она к вам привезла. — Велел ликвидатор, обращаясь уже к зомби, стоящим за спиной. Бестолковая нежить все-таки могла понять и послушаться приказа своего создателя, и послушно пошаркала рыться в дальнем углу комнаты. — Мое любопытство — это большая проблема, Наршерри? Мы можем просто продолжить? — вопрос застыл в выверенном балансе: уже почти что не деловой холод, еще не совсем просьба.