То, что рассказывал Кийтал было похоже на паучье сверхчуье, треморсенс, на запредельный, практически даже для магии слух, чувство малейшего движения. Слышать биение сердец, одновременно полагаясь на систему навигации машины. Темный эльф был полон сюрпризов, судя по всему. Но спрашивать, как именно он это все узнает сейчас было немного не с руки.
— Принял. — Вирокс, тихо двинулся вправо, миновал короткий коридор, начертил в воздухе небольшой сигил. Линия из под руки выходила угольно-черной, тускло отливающей металлом. Сила струилась из-под килерана вязко, черно, тускло отливая сталью. Он замкнул контур руны, и открытой ладонью направил ее на покосившуюся дверь. Коснувшись поверхности, она словно растворилась в ней, полыхнув практическим неразличимым в потемках и быстро погасшим бордовым гало. Вирокс вернулся к проходу, где лежали два трупа и ступил в кантину. Оттуда тоже было два выхода — дальний, в котором и собирались переполошившиеся похитители. Вправо, из бывшей комнаты отдыха, шел проход в санитарный узел с раздевалкой и душевыми. Туда и направился второй из тех, кто хотел взять их в клещи и кого учуял Наршерри.
Кравшегося мимо распахнутых локеров Вир и сам услышал. Услышал и тихий лязг карабина тактического ремня, и шаги, и сдавленное дыхание. Раньше, чем очередь прошила воздух на уровне солнечного сплетения, он бросился на пол, и, в вспышках у выхода дула винтовки, разглядел темную фигуру. Ему самому понадобился один только выстрел, чтоб снять автоматчика — неудачный, по меркам ликвидатора. Человек завалился на пол, еще живой, но раненый. Он еще пытался снова поднять автомат, когда хаосит свернул ему шею. Под стрекот очереди раздался надрывный женский крик, резкий, похожий на взрыв, звук, когда сработала ловушка, и против них осталось трое, в центральной комнате.
Видимо, дружба, о которой говорил эльф, закончилась, закончились и дружелюбные разговоры. Курьера, или кем там была та женщина, спешно и грубо отвязывали. Один из мужчин, укрываясь живым щитом, пятился в дальний угол.
— Я пристрелю сучку! — заорал он, — Слышь! Если тебе нужна баба, вышел на свет и бросил пушку! — Звуки борьбы, движение, участившийся пульс. Мужчина явно с трудом ее удерживал, но несколько звуков ударов, и борьба, похоже, под ее крики боли, завершилась в его пользу. — Сука, замри, убью! — она уже не кричала, только всхипывала.
— Оставь сучку в покое и я выйду. — обещал Вирокс. Даже сквозь стены Наршерри мог почувствовать изменение магических токов — Лик спешно сотворял какую-то волшбу. А потом мертвое тело автоматчика, над которым он склонился, шумно и неловко поднялось с пола. — Я выхожу. Отпусти ее! — Тело побрело обратно к общей комнате.
— Не надо! — взвизгнул женский голос. — Тут тро... — еще удар и ее слова прервались, а стон потонул в ругани. Оставались трое — один, забившись в угол, прикрывался курьером, ухватив ее за шею и приставив ствол к ее голове. Она продолжала слабо трепыхаться в удушающей хватке, стараясь выбраться, ногти женщины без толку скользили по рукаву брезентовой куртки. Двое замерли — у одного автомат, у другого просто прут арматуры в руках — старались предугадать, из какой из дверей появится противник. Труп, бессильно свесив голову на сломанной шее, брел к правому входу в логово бандитов.
— Без фокусов! — проорал главарь. Этого Вирокс ему даже обещать ленился. Не надо было делать рисковые ставки, чтоб верить, что килеран и без какой-либо помощи справится с троицей, остававшейся пока еще в живых. Но и остановить Кийтала, что бы он не решил делать, было некому. Да и никому не хотелось.