Начавшийся редкими и тяжелыми каплями, словно с ладоней бога срывавшимися на дорогу, на шлем и спину Вирокса, ливень, который они догнали, внезапно хлынул стеной. Кийтал мчался, словно летучая мышь, ориентируясь в замедлившейся картине трехмерного мира, что вкладывали лидары байка прямо ему в сознание, Вирокс же практически ничего не видел, когда потоки воды хлынули по виндшилду и забралу шлема. Огни билбордов смазались до ярких и текучих пиксельных пятен, а другие машины превратились в громоздкие темные глыбы, возникавшие практически перед передним колесом. Да и сцепление с дорогой уже не годилось для того, чтоб быстро маневрировать. Чтоб маневрировать на такой скорости вообще. А вот дождь нес отдых и прохладу, барабаня по курткам обоих пилотов так, словно хотел попасть сразу под кожу.
Вирокс не позволил азарту, овладевшему Наршерри, сожрать и себя тоже.
— "Нет. Мы уже почти на месте." — шепнул он восторженному эльфу, сбрасывая скорость, и ушел на полосу торможения, вынырнув прямо перед какой-то колымагой. Даже если водитель и заорал, когда перед ним внезапно вспыхнули габаритные и тормозные огни мотоцикла, сквозь дождь и рев моторов этого слышно не было. Плавно вписываясь в круг, ведший их с магистрали в район, килеран отлично понимал, сколько усилий стоит ему, чтоб удержать тяжелую и машину на мокрой дороге даже на такой скорости, относительно невысокой, по сравнению с тем, как гнали до того.
Интересно, как это ощущается, когда ты подключен, и ты и есть байк? Как бег против шквального ветра? Как на льду, когда, поскользнувшись, рискуешь большим, чем просто плашмя распластаться и врезаться в борт? Подумал Вирокс и о том, что с ним-то мало что может случиться, даже если утратит контроль над мотоциклом. Но что способен выдержать хрупкий на вид, несмотря на рост, даже выше самого Вирокса, эльф — лик просто не знал. Даже несмотря на слухи... Если понадобится, Вирокс вольет в него столько жизни, сколько нужно, но только, если в искореженном коме металла, пластика и плоти еще будет, кого на этом свете удерживать. Не самая привычная мысль для ликвидатора Мартириума — беспокоиться, чтоб кто-то другой не свернул шею, вылетев с дороги.
Они снова катились по промзоне на окраине Тиарсиса. Здесь света уже было гораздо меньше, реклам не было совсем — даже те, что просто парили над городом, сюда просто не доставали своим мерцанием, по крайней мере, не сквозь ливень. За пределами скудно освещенных, но широких дорог, горели только промышленные прожекторы, озаряя ярким, жестким светом "свои" территории. Если бы Кийтал и высказывал недовольство, что гонка прекратилась, Вирокс не обратил бы на это внимания, разыскивая нужные корпуса то ли складов, то ли мертвых фабрик. Ливень продолжал хлестать, и Вирокс не гнал, пытаясь найти нужные ворота. Наконец, обнаружив их, припарковался, проехав чуть дальше проходной.
— Ты можешь подождать меня тут. — Еще раз предложил парень, оставляя шлем на руле. Сняв перчатки, он расстегнул жакет и, не таясь, проверил кобуру, но доставать оружие под дождем не стал, исподволь следя реакциями Кийтала. Холодный ливень мгновенно залил ему глаза, вымочил волосы, заплетенные в аккуратную косу, но растрепанные у лица, когда приходилось втискиваться в кивер, но килерана, казалось, это совсем не беспокоило. По крайней мере, он ни разу не попробовал даже просто смахнуть воду с лица.