Склонив голову набок, вампирша с любопытством проследила за протянутой к её застывшему сердцу рукой.
— Ах, ну зачем же так напрягаться? — она сама двинулась ближе, сокращая расстояние и усиливая давление чужих пальцев на межреберье и рукоятку грудины, в странном дерзком стремлении вынуждая либо укоротить вытянувшиеся кости, либо проделать таки в ней пару новых дырок для инспекции.
Обошлось без того.
— Если ты полагаешь, будто пара угроз плохо вяжется с образом рыцаря, тебе точно стоит обновить опыт общения с ними, — тихо посмеялась шантрийка. Засохшие дорожки крови неприятно стянули кожу на щеках во время улыбки.
“Команда”, конечно. Звучало неплохо. Хотелось бы даже поверить.
— Для этого мне желательно всё же иметь если не рычаг, то хоть предмет торга, — эльфка скользнула взглядом по своей груди, — Но ты, думаю, не настолько заинтересован в возвращении маечки, чтобы можно было плясать хотя бы от этого.
Свои-то причины выбирать оставаться в его компании Мецкэнетт понимала. Так было выгодней и безопасней; по крайней мере, пока что.
А ещё ей было интересно. Нельзя отрицать,что килеран обладал изрядной долей природного обаяния, чтобы пойти за ним просто хотелось, и точно был сам о том прекрасно осведомлён.
А вот что движило им самим с ней возиться, упырица разгадать не могла. Вероятно, за этим не стояло ничего, кроме того порождённого скукой праздного любопытства, свойственного многим долгоживущим. Мотивация в некотором смысле лестная, но переменчивая, как ветер по весне.
— Тебя разочарует прозаичность объяснения. Люди, видишь ли, в большинстве всё же привычны получать указания не напрямую в мозг. Мне просто повезло вовремя развесить свои длинные уши, чтобы подслушать часть их переговоров, — эльфка развела руками, — Я, в общем, всё тебе пересказала. Одержимость, как поняла, поражает прежде всего тех, чей разум охвачен подходящими этому духу сильными эмоциями. И по-моему Проект сейчас хорошо ему расширяет ему целевую аудиторию.
Ксеф’Хаир тихо фыркнула. Затем скосилась куда-то себе за спину, прислушиваясь к звукам отрезанного от мира квартала.
— Хотя я немного ошиблась. Думала, у них всё ограничивается агрессией и психозом, а не этим. Мой, гм, знакомый, по крайней мере, успел дойти только до стадии помешательства, прежде чем мы расстались.
Расстроенной по этому поводу она не выглядела. Затем и вовсе переменилась в лице, посмотрела как-то спокойно и серьёзно:
— Не думай, что я не благодарна тебе за помощь. Придумаешь, как конкретно я могу тебе эту благодарность выказать – только скажи, о бессердечный рыцарь, — эльфийка чуть склонила голову, легко коснувшись уже собственной ладонью сквозь призрачный доспех груди около сердца. Подумав, с некоторой неохотой всё же расплела охранительное заклинание.
Подняв голову, зацепилась взглядом за зияющую черноту печати Хаоса на белизне открытой кожи, и двинула рукой в желании ответно дотронуться, но вовремя себя одёрнула.
— Раскроешь, в чём фокус?
Она не видела следов иллюзии или грубой изменчивости тела, переместившей бы клетки с пигментом в нужный узор. Выглядело очень уж правдоподобно, и вампирше не терпелось услышать объяснение достаточно стройное, чтобы закрыть этот вопрос.
