Грей дослушал молча, и с каждым словом Вудкрофта услышанное приобретало всё более неприятные очертания.
— В таком случае вам стоило бы снабжать каждый из них инструкцией.
Сказано это было совершенно серьёзно. Едкость легла между словами без интонационного костыля. Томас не собирался скрывать, что считает подобную организацию «книговыдачи» по меньшей мере безответственной — в безучастном наблюдении за чужими несчастьями было что-то почти брезгливо неприятное: выпустить опасность в мир, отойти подальше и превратить последствия в статистику.
— То есть вы позволяете кому угодно вынести из этой вашей библиотеки любую проклятую вещицу, а потом наблюдаете, что получится?
Очень удобная позиция. Особенно неприятно было потому, что она казалась знакомой; Томас нахмурился прежде, чем успел насладиться собственным моральным превосходством. Он и сам большую часть жизни старательно не вмешивался в чужие неприятности, если те не пересекались с его работой или хотя бы не сопровождались предложением достойной оплаты.
Это, разумеется, было совсем другое.
У него были причины.
На этом внутренний суд поспешно закрыл заседание.
Он чуть помолчал, разглядывая Вудкрофта. Всё это неприятно напоминало старую шутку про крысу и чуму, только на этот раз Томас внезапно оказался внутри неё и смеяться почему-то расхотелось.
— Наверное, непросто принимать от вас подарки на день рождения. Я бы настаивал на покупке в моём присутствии. И почему, кстати, библиотека? Книги там, судя по всему, далеко не самое опасное, что можно взять без спроса. «Склад Ока» был бы честнее.
Вопрос вышел грубее, чем требовалось, но вся эта легендарная часть плохо укладывалась у Томаса в голове. Каллигарум плохо воспитывал любовь к историям: чтобы ими проникнуться, требовалось смотреть в прошлое и много воображать; Грея с детства учили смотреть по сторонам и желательно раньше других замечать нож.
Бульварные романы не считались. Там колюще-режущее обычно появлялось к третьей главе, а к пятой становилось понятно, кто кого им пырнёт.
Зато последнее замечание Джулиана было вполне конкретным: уничтожение не помогало, перепродажа тоже. Грей несколько секунд смотрел на него через стол, затем полез во внутренний карман. собираясь сразу протянуть Вудкрофту последнее, что у него осталось от «Сердца», — и задержал руку.
Вообще-то это были деньги. Точнее, кровь на несколько дней, может, на неделю-другую. Томас уже знал, что бывает, когда её не хватает: сначала мир тускнеет и делается плоским, потом в нём остаются только яркие пятна чужого тепла и то, что гонит это тепло по жилам. А потом становится всё труднее помнить, почему кровь нельзя просто взять.
Повторять опыт не хотелось.
Он ещё раз посмотрел на камень.
Проклятый.
Потом на Вудкрофта.
— Чтоб вас.
Томас положил самоцвет на стол и сразу подтолкнул двумя пальцами, пока не успел передумать - тот прокрутился по гладкой поверхности и тихо стукнулся о чужую чашку. Ладно. Планы существовали главным образом затем, чтобы время от времени с треском меняться. Скупщик никуда не денется. Оставалось придумать, что предложить ему вместо камня.
Деньги были. Немного. Ещё можно продать… Томас машинально коснулся очков сквозь карман. Нет. Хотя… Ассоциация выдаст другие? Вероятно. Но кому вообще нужны чужие очки?
Томас откинулся на спинку кресла и уже собирался предоставить «Оку», его смотрителю и проклятым сувенирам возможность существовать как-нибудь без его участия – своих проблем и так стало в разы больше — когда одна мысль наконец догнала другую: всё, что происходило вокруг самого Ваэля, уже и без того подозрительно хорошо укладывалось в чужую политическую многоходовку, а теперь рядом обнаружился ещё и проклятый артефакт.
Сомнительно, что «Сердце» было частью замысла — хотя, возможно, сангиварх что-то и пронюхал и желал, чтобы артефакт вернулся в Библиотеку бонусом к устранению Лекса с доски. Но Томас и без того был достаточно зол, чтобы охотно записывать на его счёт любое подвернувшееся злодейство. Себе он уже ничем помочь не мог. Круги на воде погасить еще было можно.
Не бог весть какая месть. Но всяко лучше, чем позволить кому-то сделать гадость, отойти в сторону и считать дело законченным.
— Вряд ли остальные части всё ещё на Шантире. Есть пара мест, где можно начать искать.
Прозвучало почти как решение: вампир уже перебирал в уме имена, адреса и способы добраться до первых двух из получающегося списка, когда следом подтянулась мысль куда более приземлённая.
Ах да.
Кровь.
Где её достать, Томас знал прекрасно. Проблема была маленькая, почти оскорбительно бытовая — он только что отдал то, чем собирался за неё платить.