Кто-то когда-то говорил Томасу, что лицо у него в моменты усталости становится почти прозрачным – сразу как субтитрами видно мысли, которые он еще даже не успел до конца додумать. Бровь поползла вверх, уголок рта изломился в скепсисе пополам с недоумением.
С чего такая реакция? Он ведь даже не озвучил ценник – совсем наоборот, предложил себя заинтересовать, переиграть информационное посредничество на личный интерес, в общем сделать что-то такое, что позволило бы ему пойти на сделку с самим собой без мыслей, что он продешевил. Обычно, конечно, он так не делал, да – заказчики, если встречались с ним лично, с порога пытались всячески донести до Грея, почему дело такое важное, уникальное, требующее максимальной отдачи, нужное подчеркнуть. Томас не вовлекался. Будешь вовлекаться в работу – станет не все равно на судьбы людей, а там недолго и с ума сойти.
Значит, гол как сокол, этот Вудкрофт – тем более становилась странной причина столь отчаянного интереса к… как он его назвал? «Сердце Таланоса».
Было, конечно, где задним числом подосадовать. Артефакт. Это меняло дело, выставляло Грея дураком, разобравшим на винтики потенциально гораздо более окупаемую вещицу и продавшим ее как коллекционную безделицу. Впрочем, стоило ли себя винить? В трезвой памяти и здравом рассудке он уж точно не был. Когда отчаянно хочется жить и не потерять в себе человека, как-то не до интеллектуальных исканий по поводу отдельных присвоенных статуэток.
Он хотел было объяснить. Спокойно, мол, Вудкрофт. Денег с вас пока никто не берет, а может и не возьмет вообще – мне бы это дельце состряпать в обход кассы и официальных каналов. Мне просто нужно понять, насколько всё серьезно, потому что не похоже, чтобы Ваэль этой штукой сильно дорожил. Он использовал это ваше «Сердце» как тупой тяжелый и прямо в маковку – череп мне, конечно, судя по остаточным ощущениям, раздробило весьма качественно, пускай я и не могу сказать, это у меня остались воспоминания о том, как я умирал, или просто не надо было хлебать кровь того парня изрядно подшофе, хуже только с наркоманами, опыт мне не понравился. Так и что не так? Он должен был продать вам его, но сделка сорвалась? Вы перевели ему кругленькую и теперь сидите обобранный до нитки: без валюты и артефакта?
Желания, как это часто бывало с Томасом, не совпали с возможностями.
– Конечно есть что-то ещё, – досадливо огрызнулся он, шаря по нагрудным карманам в поисках портсигара. Беспричинно захотелось занять чем-нибудь руки. Наощупь не нашлось, пришлось заглянуть. – В первую и главную очередь – вы мне со своей статуэткой вообще не уперлись. Я вчера наглотался крови какого-то пьяницы, у меня теперь адски трещит голова и все, о чем я могу думать – кинет меня тот тип, который пообещал доступ к холодильникам местного госпиталя на месяц другой, или нет, потому что от этого вашего «Сердца», чтоб ему провалиться у меня осталась только стекля…
Как-то одновременно он прикусил папиросный фильтр - буквально, прикусил себе язык – уже метафорически, и поток слов споткнулся и рассыпался о какое-то очевидно лишнее на лице напротив количество зеленых глаз.
Секунды три Грей молчал и почти не двигался. Только прищурился, растеряв из и без того прохладного взгляда всякий намек на вежливость. Не торопясь, пожевал сигарету, поискал зажигалку. Щелкнул металлической крышкой, высек искры, снова пожевал. Отложил в сторону на край блюдца за неимением пепельницы.
Гнев поднимался откуда-то из диафрагмы шипучей пеной – моментально защекотал в носу, заискрился на дне зрачков, осел судорогой в пальцах, требуя выхода. Ему понадобились все силы, чтобы его удержать. Только голос зазвенел стеклом.
– Любопытная у вас манера вести беседу. Вас этому специально учили или это природное хамство?
Взгляд скользнул по новым глазам на скуле так же буднично, как по лишней пуговице на пиджаке.
— Обычно после таких фокусов люди встают и уходят. Или делают что-нибудь значительно менее цивилизованное. Вам повезло. Сегодня я пьян.
Он наконец прикурил, выпустил дым в сторону и снова "припарковал" сигарету на блюдце. На границе зрения мелькнула официантка, но, может, заметив что-то в лице Томаса, решила убраться со своим "здесь не курят" восвояси. Некоторым клиентам было надо, а зал был относительно пуст.
— Бесплатный совет. Если вам нужен человек, сначала стоит сделать так, чтобы он захотел вам помочь. Это дешевле. Потому что с той минуты, как вы решили заменить разговор... этим, вы приняли на себя часть ответственности за то, что может случиться со мной дальше.
Взгляд задержался на Джулиане чуть дольше и чуть прямее, чем следовало. Хотя какие уж тут приличия?
— Видите ли... если после сегодняшней принудительной исповеди однажды меня найдут без головы, мне уже будет все равно. А вот вам, боюсь, придется объяснять себе, зачем вы решили лишить совершенно незнакомых вам людей услуг весьма неплохого детектива ради вещи, которую один идиот использовал вместо молотка, другой распродал по частям, а третий, вероятнее всего, поставил на стол вместо пресс-папье.