Нездоровая конкуренция

[Ханаил]

Брахикардия. Удушье. Ишиас. Кластерная головная боль. Одышка. Онемение конечностей. Ишемический приступ. Паника. Разрыв митрального клапана. Инсулиновая кома…
Он ничего не упустил, вроде бы. Все это произошло в его теле одновременно, ввергая в пучину боли, той самой, которая находится на границе между истиной и абсолютным ничто, между светом и тенью, туда, где можно увидеть живых богов.
И снова ошибка.
Боги давно сдохли.
Ханаил поморщился – в этот раз приступ был более интенсивным чем обычно. Возможно, он перенапрягся. Возможно – расстроился. Несовершенства человеческих оболочек раздражают его едва ли меньше, чем уязвимость своей собственной. А еще это дурацкое обращение «Лик»… Если бы он был обидчив, можно было бы принять за издевку. Называть существо, что уже и килерианом звать может с натяжкой… У него-то как раз Лика нет. В этом ирония. Стоит ей улыбнуться.
Он складывает руки в приветственном жесте, но те не слушаются, распадаясь в странное подобие текучей грязи. Еще пару мгновений, три тысячи игл вонзаются в разум, но руки теперь снова похожи на то, что подразумевалось богами при создании его вида. Хотя, кто знает, может его воспоминания о том, что он был крылатым килерианом тоже ложны. Забавно. Приглушенный мир взрывается осколками, он потирает переносицу, поднимая взгляд на визитера. Вспомнить бы что-то полезное о нем, что-то кроме того, что Княгиня выделяет его едва ли меньше, чем самого Ханаила.
- Что Вас привело в мою скромную обитель? Вы пользуетесь уважением моей Госпожи. Я почти ревную. Это не угроза. Это правда.
Ханаил криво улыбается, тело снова его подводит, и половина лица превращается в хтонический оскал. Впрочем, нет. Он врет. Это он сделал специально. Выражение лица коллеги слишком скучное, впрочем, Ханаил знает, что с Вироксом шутки плохи. Волнует ли его это? Совершенно нет. Статичная оболочка она и в жопе мира будет таковой. Все, что испытывает боль не так уж и отличается друг от друга.
- Угощайтесь. Моего собственного приготовления, - он протягивает блюдо с кексами. Искренне. О том, что больше половины существ, пробовавших его выпечку в лучшем случае полдня мучались коликами и диареей, он благополучно забыл. В нем всегда живет частичка исследователя, которая составляет неизменное ядро его личности.
- Я забыл, Вы говорили, что Вас привело? Точно, нет. Я слушаю.
Надо бы поторопить гостя. Сегодня вечером его ждет аукцион, в связи с инцидентом Геката потеряет в прибыли, а вместе с ней просядет и казна. Ханаил точно получит по шапке, и недовольство Княгини ранит куда больше, чем сотни болевых синдромов, которые он испытывает ежечасно.
В мозгу крутится назойливая мысль, что в скором времени, должно произойти какое-то важное событие… Но мысль призрачна, Ханаилу прочти невозможно уловить ее, хотя это было бы крайне полезно – высока вероятность, что Вирокс приперся именно по этому поводу. Если секретарь забыл его предупредить, стоит задуматься об обновлении шестеренок. Интересно, как там Доченька? Понравился ли ей надзиратель на вкус? Надо было сказать секретарю заранее перемолоть его в фарш, в прошлый раз острый осколок берцовой кости впился Доченьке в нёбо и она долго выла, разрывая Ханаилу то, что у нормальных существ зовется душой.
Он было встал, чтобы отдать приказ, но встретился взглядом с Вироксом. Точно, он же еще здесь. Ханаил снова забыл.
Тело снова пытается изменить форму, но в этот раз, ему удается удержать концентрацию. Он может лучше, но не хочет. Он способен неделями быть кем-то другим, но зачем, если можно даже не быть собой?
- Я не гостеприимный хозяин, прошу простить. Желаете выпить? Голодны? Женщину? Мужчину? Нечто среднее? Любой каприз для достопочтенного Лика. На Гекате для высокопоставленных особ всегда найдется товар по вкусу. За счет заведения, безусловно.