Что может пойти не так?..

[Кийтал]

Сирены выли где-то на периферии слуха потусторонней твари, рефлекторно фиксировавшей даже малейшие изменения в звуках, улавливаемых остроконечными ушами. Пока безопаснки были далеко, но амальгарх понимал, что времени, чтобы убраться от полыхавшей дороги в обрез. Пока флаеры преследовали брызнувших в рассыпную гонщиков, оказавшихся для них легкой добычей.
Но все же следовало поторопиться.
Прут, звякнув о корпус мотоцикла, распался на две части, и порождение Предела с нескрываемым интересом наблюдало, как Лик выкарабкивается из-под свое байка. Впрочем, тварь все же придержала прут, когда килеран устраивался на земле и обнимал искореженный транспорт.
- Конечно. Я постараюсь поаккуратнее… - Наршерри удобнее перехватил металлическую палку. - Держись.
И измененный с силой рванул прут, выдергивая его из раны, и отшвырнул его прочь. Тонкие ноздри затрепетали, раздуваясь и втягивая одуряющий аромат свежей, горячей крови, начавшей заливать рану. А следом пришли волны потревоженного магического эфира, прокатившиеся волной колючих мурашек по позвоночнику. Вязкое, словно патока, «вещество» омыло искореженную плоть бескрылого, затягивая дыру.
«Ты восстановишься быстро...» - короткой «фразой» мазнуло сознание Вирокса, пока он рассматривал свой искалеченный байк.
- Я могу перенести… - шепнул амальгарх, переводя взгляд на лежащий на асфальте мотоцикл. - Не скажу, что это будет легко, но перенос в целом будет благополучный.
Кийтал не стал спорить с решением Вирокса, только чуть качнул головой, подтверждая, что услышал его слова. Сняв угольно-черный байк с подножки, измененный откатил его подальше и вновь вздернул на подставку. Глухой шлем
- Конечно, Вир. - Наршерри сдернул очки, пряча их во внутренний карман кевларовой куртки и взял в руки шлем. - Только подключиться…
Колыхание магических потоков тронуло «сенсоры» твари, сообщая, что рядом творится вошба. Измененный вскинулся, переводя взгляд на искореженный мотоцикл. Полуприкрыв глаза, тварь наблюдала, как «плавится» байк, растекаясь вязкой лужицей на асфальте. Полыхнув узким языком оранжевого пламени, взорвался бак, но белесое чудовище лишь тряхнуло головой, изгоняя болезненную резь в глазах, вызванную яркой вспышкой.
Склонив голову к плечу, амальгарх наблюдал за приближавшимся Вироксом. Лик усиленно припадал на раненую ногу.
«Да ты ж уже практически регенерировал, драгоценный…» - кривая усмешка тронула точеные губы, приоткрывая кончики влажных клыков.
Удар, треск крошащегося пластика, и тварь мысленно попрощалась с уничтоженными габаритными огнями.
«Всенепременно пришлю.» - мысленно «буркнул» измененный, надевая глухой шлем и опуская забрало, которое погрузило тварь в благословенную тьму. - «Я не собирался их включать… Мне свет не нужен»
- Подброшу. - Наршерри скатил байк с подножки и завел. - Садись. И держись крепче…
Рев пробудившегося двигателя отозвался волной предвкушения. С тихим щелчком разъемы нейрошунтов вошли в гнезда, соединяя сознание твари Предела с бортовым компьютером байка. Как только амальгарх почувствовал, как килеран прижался к спине, обхватив его руками, черный байк, взревев двигателем, сорвался с места, растворяясь во тьме суматошной ночи.
Пора было уносить ноги из этого проклятого места.
***
Дорога пылила крошевом мелкой гальки. Более крупные частицы разлетались к обочине, когда байк текуче входил в поворот, унося двух седоков прочь от все еще полыхавшей оранжевым заревом закрытой на ремонт трассы. Здесь не было ни ярких билбордов, долженствующих заливать ярким светом дорожное полотно. Не стояло здесь и рекламных щитов, пылающих раздражающим неоном, вызывавшим твари резь в глазах.
Угольно-черный мотоцикл рычащим призраком мчался сквозь ночь, увеличивая расстояние между собой и местом, где еще совсем недавно проходил гоночный заезд.
Тварь, распластавшаяся на баке машины, чувствовала тепло прижавшегося к ее спине килерана, «слышала» гулкое биение его сердца. Она ощущала реальность так же четко, как свой мотоцикл, которым, собственно, амальгарх сейчас и был. Бортовой компьютер развернул в его разуме четкую трехмерную картинку, позволяя «видеть» каждую пядь ложащейся под колеса дороги столь отчетливо, будто измененный сам шел по ней.
Позади раздался пронзительный вой сирены, который с каждым мгновением становился ближе.