“Обычный для кого?” - висел в холодном воздухе вопрос, пока Мец неслась вслед за Наршерри. Она сделала вид, что приняла на веру размытое объяснение об учебе - хотя отчего от не выдал имени своего ментрора, раз сам не раз подчеркивал близость их родови, и слава искусного мага могла дойти и до её дома?
Мысль эта пришла и ушла, не успев задержаться. Сейчас всё внимание приходилось отдавать бегу: снег где-то спёкся скользкой льдиной, а где-то хрустел хрупким настом и проваливался на добрый локоть, коварно пряча корни-подножки. Далеко не самый приятный формат пробежки, но в вопросе опасности Грани патриция КсефХаир предпочла довериться напарнику.
И когда тот улетел носом в землю, Мец была уверена, что виной был лишь корявый корень.
— Порядок? — коротко спросила упырица, протягивая руку. Её дыхание даже после быстрого бега не вырывалось изо рта обычным для живых морозным облачком, но сейчас мёртвая не готова была тратить драгоценную кровь на поддержание таких деталей маскировки.
— Мэтр?.. — бывшее ей ответом рычание, правда, тоже не очень походило на досаду от боли в подвёрнутой лодыжке.
И ей осталось только снова проводить его непонимающим взглядом, прежде чем досадливо ругнувшись под нос о чём-то про “ебаную дырявую занавеску” опять броситься вдогонку. Что это было?
Когда же артефактолог остановился вновь, Мец повторила за ним лишь мигом позже, напряженно осматриваясь на непримечательной прогалине. Хотя сейчас даже её чувства улавливали неполадки в барьере, она не видела того, что чувствовал он. Зато уловила главное - лес замер. Ни один ночной зверь не шуршал в кустах. Ни одна птица не встревожилась их появлением. Даже ветер, кажется, перестал трепать снежные шапки на ветвях.
Только клацает что-то.
Уловив краем глаза движение, эльфийка тут же выхватила из ножен на поясе короткий меч. Странное свечение Его здесь быть не должно.
Какая-то её часть, порывистая, звериная, тут же изготовилась ринуться в бой, зачерпнуть разлитую в воздухе силу и разобраться с этим неведомым так, как она умела лучше всего. То есть без всякого задействования диалогов.
И повезло лишь в том, что шёпот Наршерри достиг её ушей быстрее. И что конкретно эта кровососка отчасти потому и получила своё становление, что умела подчиняться приказам.
Не дыши. Ха. Эту часть она точно могла выполнить с недосягаемой лёгкостью.
Сжав зубы, вампирша усмирила порыв внутреннего Зверя, застыв ледяным изваянием, напряженно сведя лопатки под грубой одежды.
Ш-ш-шарх-х-х...
Вот теперь она услышала. Не слова — скорее вибрацию, прокатившуюся по самому краю восприятия, по той грани, где заканчивается слух и начинается что-то иное, древнее, не предназначенное для живых ушей. Мёртвые, впрочем, слышали его отчётливо.
Косматая тварь, светящаяся гниющим светом, выползала из-за деревьев, и Мец позволила себе лишь незаметно сместить вес тела на опорную ногу. Поза для рывка. На случай, если придётся уносить ноги — или, наоборот, прикрывать спину своего странного напарника, пока он разбирается с тем, кто явился к ним из-за грани.
Ей владел не страх - скорее, раздражение, что первая проблема встала на пути так скоро, не успели они даже приблизиться к намеченной цели.
Но патрицианка только скосила взгляд на застывшего впереди артефактолога — на его руку, уже изменившуюся, вытянувшуюся в костяной клинок, на напряжённую спину, на то, как он врос в снег, готовый к прыжку.
Кажется, они знакомы. Как интересно.
Стоять и смотреть было не в её природе, но сейчас Мец оставалось лишь обратиться в обострённые чувства, с каким-то распалённым возбуждением наблюдая за тем, как разовьется эта сцена. Точно она была зрителем на арене, где вот-вот вспыхнет битва. С той лишь разницей, что здесь роль азартного наблюдателя ей отведена, может, лишь на пару мгновений.