Вокруг царила духота. Жара сама по себе Вирокса не смущала, но толпа вокруг, казалось, выжрала весь кислород. Он пробирался через скопище людей, загорелый, тонкий, невысокий подросток, одетый лишь в сложно-плиссированный шенти, словно отпрыск одного из местных властных семейств, и сандалии. Руки от запястий были закованы в широкие браслеты, в один из которых был встроен наручный инфо-блок. Волосы сбриты, только "прядь юности" струилась из-под цветочного венка, с правого виска падая на широкое ожерелье. "Родительские" регалии в центре украшения заставляли прохожих сторониться, даже кланяться подростку из важного семейства, давая ему дорогу. Но только если замечали. Все толпились у разномастных прилавков, торгующих сластями и особыми угощениями в честь праздника первого цветения. Надежно замаскированный, килеран добрался до одного из прилавков и, потребовав себе свежего орехового печенья хаф-несу - такое тут считалось особым традиционным лакомством, какое пекли из эммера для Шам Эль Нессим, в форме треугольников, обернулся на шум неподалеку. Бровь юноши удивленно выгнулась: существо, подобное дракону, только покрытое белой густой шерстью, с золотистыми чешуйками на морде, осадило соседний киоск с лакомствами. Не важно, турист, наверное. Вирокс протянул руку к терминалу, намереваясь расплатиться, но торговец, глянув на юношу, с поклоном отодвинул аппарат, заверяя, что ему окажут честь, позволив угостить.
- Пусть все в твоей жизни происходит вовремя, - надменно благословил его килеран, соглашаясь принять мелочное подношение. Фраза была немного лишь неверной, но торговец, снова остро взглянув на парня, низко поклонился и принялся насыпать печенье в бумажный кулек.
"6 тр-на, В" - гласила мелкая надпись на крае кулька. Ему достаточно. Лик вновь двинулся через людской поток, цепляя из кулька приторное ореховое лакомство и задумчиво тыкая пальцем в экран своего браслета, направляясь ко входу на шестую трибуну. Нужный сектор был на среднем ярусе, заполненный приезжими зрителями и обывателями. Многие из них заплатили немалые деньги, чтоб воочию наблюдать центральную церемонию праздника. Его "билет" теперь тоже указывал на место в ярусе "В".
- Молодой господин, вы заблудились? - на пути, согнувшись пополам, стояла какая-то женщина, из тех, что проверяют пропуски, - Позвольте, я вызову слуг, которые проводят вас...
А куда его было провожать? Он был почти у цели, если бы только эта курица не решила выслужиться перед его воображаемыми родичами. Учитывая его наряд, вполне легко было предположить, что его место должно быть не здесь, а в одной из высоких лож. Вирокс потянулся к ее сознанию, чтоб отвлечь на иные лица и дела и скользнул мимо.
На просторной арене уже все было готово к кульминационному обряду: принципы в торжественных одеждах выстроились вдоль помостов, украшенных цветами, голографические флаги реяли в воздухе, с тихим жужжанием носились дроны, разнося последние приказы для идеального согласования весеннего ритуала. Судя по всему, Верховный уже прибыл. Трибуны еще шумели, заполняясь, но когда затихнут, нельзя будет терять ни минуты. Вирокс уронил сверток с печеньем под ноги, поднимаясь по широким ступеням. Почти пять сотен человек в нужном ярусе трибун. Ориентировка - он сверился с экраном - пока так и не поступила. Паренек задумчиво перевел взгляд на арену, попутно сканируя рассаживающихся в ярусе зрителей. Яркие вспышки эмоций, всеобщее ликование, ожидание зрелища, редкие провалы - ментальные щиты. К таким он присматривался особо тщательно. Кто же из них? Любой мог быть дирижёром проблем, возможно, и смертником, даже, быть может, и вопреки своей же воле. Вообще туристический сектор не был хорошей целью, а вот ложи для особых гостей... Вирокс сбежал по лестнице. Он хоть и надеялся предотвратить теракт, но времени было слишком мало.
- Да, устрой мне сопровождение, - велел он женщине, словно диалог все еще продолжался.
Раздался мерный акустический бой барабанов, все нараставший. Времени оставалось все меньше.