Leap of faith

[Кийтал]

Он падает…
Стремительно и неотвратимо. Воздух, который всегда был его союзником, баюкая его на своих невидимых руках, выворачивает крылья, сминая хрупкую полупрозрачную перепонку в рваные ошметки, которые едва ли могли теперь выдержать амальгарха.
Он падает…
В темную пропасть, которая обернулась бездны. Жадной… Голодной… Замершей в ожидании новой жертвы… которая, беспомощная и разбитая, сейчас падает вниз, на самое дно разверстого зева, сокрытого в густой пелене непроницаемой тьмы.
Он падает…
А его сознание сгорает в агонии давних воспоминаний, разрушая тонкую паутину нервных волокон, связывающих его с реальностью.
Он падает...
Даже теперь, когда тело его лежит, скованное сонным оцепенением. Он ослеп и оглох, замкнувшись в себе…
Мир вокруг взорвался ослепительной вспышкой всепоглощающей боли, пронзившей каждую клеточку его изломанного тела. Кажется, с его губ слетел крик. Пронзительный. Жуткий. Срывающийся на вой.
Острые когти скребут по холодной, пропитанной алой кровью земле. Он пытается подняться…
***
Он устал. Устал так, как еще ни разу не уставал.
За окном мчащейся сквозь ледяную тьму космоса яхты мелькали крохотные звезды, на короткие мгновения касаясь толстого стекла, чтобы оставить на нем сияющий след. Но его это не интересовало. Он даже не замечал той первозданной красоты, которую создавала игра звездного сияния.
Ему было холодно. Измененный зябко кутался в меховое покрывало, свернувшись клубком в коконе из одеял. Не помогало. Его продолжал бить озноб. Струящаяся по жилам ядовитая стужа Предела не способствовала сохранению тепла, вымывая его из каждой клеточки хрупкого тела твари, волею судьбы, ставшей одним из множества его детей.
Прикрыв глаза, амальгарх откинул голову, коснувшись затылком спинки изголовья. Боль ввинчивалась в мозг, раздирая черепную коробку, опаляла невыносимым жаром, острой иглой вонзаясь в сознание, вспарывая измученный воспоминаниями разум. Измененный не шевелился, замерев в гнезде из смятых покрывал.
Рваный вздох.
Скрежет. Кто-то скребся в закрытую дверь...
Шорох, когда дверь отъехала в сторону, скрывшись в пазах стены.
Шаги. И запах. Приятный. Знакомый.
Тварь была в каюте не одна. За тонкой завесой нахлынувших видений был кто-то еще…
Потом был голос… Тихий… Мягкий и чуть обеспокоенный… Он обволакивал, невесомой лаской скользя по прохладной коже. Он звал…
Его имя… оно отзывается в каждой клеточке его естества тонкой, болезненной нотой, заставляя вибрировать каждый нерв, каждую жилку… оно заставляло… вернуться.
Шарх завозился, сминая покрывала. Приподнялся на локте, зашарив слепым взглядом по каюте. Голова, обрамленная спутанной иззелена-черной гривой густых волос, медленно повернулась на голос. Тонкие ноздри затрепетали, втягивая принесенные гостем запахи. Уголки сухих губ приподнялись в улыбке. Узнавание.
- Джитанн… - бархатным мурлыканьем слетело с точеных губ. – Благодарю… Как чувствую… - амальгарх умолк, чутко прислушиваясь к себе. – Нормально чувствую… кхм… наверное…
Зябко передернувшись, тварь Предела потянула к себе меховое покрывало, плотнее заворачиваясь в него.
- Холодно…