Карантин, значит. Вампирша хмурится, замерев и осматриваясь вокруг. До чего же некстати. Оцепили район? Город? Что, интересно, произошло? И в каком порядке выпускают с территории?
Вежливо выяснять это у патрулей напрямую было затеей идиотичной. На Гаэле семейное имя ей двери не открывает.
И это даже не упоминая зараженного вирусом слона в комнате.
По вышедшему из проулка молодому мужчине она лишь бегло скользнула взглядом – всякий, не одетый в форму ПТ, не представлял сейчас интереса. Стоило понять, что происходит вокруг, но в колодце дворов это можно было сделать лишь на слух, а перекрываемый бубнежом громкоговорителя фон притихшего гудения раона мало о чём сообщал. Осмотреться будет вернее.
Идти дворами не хотелось – местные подворотни и в обычное время были едва ли не оживлённее открытых улиц, а сейчас так и верно там будет аншлаг. Зато… Взгляд скользнул по уходящей ввысь вытяжной трубе. Невысокие дома в “Ржавых Балках” обрасли невероятным количеством опухолей-пристроек, срощенных жилами кабелей и труб. Отличная среда для того, кто предпочитает смотреть на мир сверху.
Забраться на трансформаторный блок, зацепиться за блок кондиционера, подтянуться на перекладине пожарной лестницы – и кожаные сапоги с тихим стуком встают на шершавый бетон крыши трёхэтажного барака.
Отсюда яснее видно, что привычный пульс города сбился с ритма: люди либо растерянно сбиваются в группки, либо спешат куда-то совсем не в том темпе, что обычно по делам. Свет в окнах то вспыхивает, то спешно гасится.
Пригнувшись и держась дальше от края, вампирша осторожно двинулась вперёд. Алые глаза, прищурившись, методично сканировали панораму.
И почти сразу – бинго. Из-за поворота показывается троица: темные обтекаемые силуэты в тактической броне, почти до синхронности четкие движения. Не местного разлива. Идущий впереди периодически останавливается, поднимая к глазам какой-то сканер. Луч света фонаря скользит по проулкам и окнам.
Мецкэнетт замерла, сливаясь с очертаниями флюгарки вентканала. Что ищут, живых? Инфрой? Если так, упырица должна быть в ней не теплее бетона крыши. Нужно лишь замереть.
Но ей нужно было быть ближе, чтобы что-то расслышать. Пропустить вперёд – и двинуться следом вдоль парапета так тихо, как только получится, пока слух не уловит обывки фраз по рации
— …Сектор семь, группа С на месте, — говорил тот, что шёл впереди, — Вижу движение в здании. Жду указаний.
— Протокол “Феникс”, — голос из рации, — Зачищаем периметр.
— Принял.
— Всех? И гражданских? — а это был голос моложе.
— Они уже не гражданские, — отвечал первый, — Здесь все - потенциальный носители. “Стенатель” либо уже в них, либо будет.
— Что за “Стенатель”? В брифинге не было…
— Не твой уровень доступа. Сорвали ритуал, дух ушёл в радиал. Заражение по эмоциям.
— То есть… Мы тоже можем?..
— Ссышь? Атаракс прими. Приступаем.
Мец уже собиралась отползти назад, спуститься в лабиринт пререулоков обдумывать услышанное, когда луч фонаря ударил ей прямо в лицо.
Он был ослепительно белым, режущим. Увлёкшись наблюдением за патрулём внизу, Ксеф’Хаир не заметила поднявшуюся на другую крышу группу.
Эльфийка рванулась с места не думая. Рефлекс, отточенный веками, сжал время в пружину. Она едва успела укрыться с другой стороны вентиляционной трубы, когда первый выстрел вгрызся в кирпич в сантиметре над её головой.
— Умные блядь какие, — прошипела она себе под нос, отскакивая к люку на чердак. Люк был заварен. Ну сука.
Ещё два выстрела впились в бетон там, где она была секунду назад. Внизу тоже слышался шум, звон стекла и крики – должно быть, работала первая группа. Вскочив на ноги, Мецкэнетт побежала вдоль крыши - туда, где у края виднелся верх какой-то огромной контрукции вывески из неоновых трубок. Очередь прострочила по крыше у её пяток, высекая искры, и последняя пуля всё же вгрызлась дробью ей в спину, левее позвоночника, ломая ребро и увязая в лёгком – ранение, почти наверняка летальное для смертного.
Немёртвой же это послужило лишь поводом более трагично вскинуть руки, поваливаясь с крыши. Весьма кстати: ей всё равно нужно было ухватиться за низ металлической рамы неоновой вывески, чтобы не улететь сразу на землю. Бессмертное тело выдержит многое, но сращивать ненароком сломанные ноги сейчас будет очень некстати.
“Надеюсь, вы слишком заняты, чтобы идти проверять и добивать”, — успела подумать Мец, качаясь на скрипящей железяке, прежде чем услышала рядом чьи-то быстрые, легкие шаги.