В начале мая Николаша получил отпуск. Короткий — всего на семь дней. Даже до сестры за такое время толком не доедешь. Почему отпустили так ненадолго, он спрашивать не стал. После прошлого года — не имел привычки жаловаться на службу.
Словом, он решился на то, что собирался сделать уже давно. Проехать Киевский уезд. Странно, но за всё время службы юноша почти не видел той земли, по которой теперь ехал. Киев, полк, лагеря, снова Киев — будто служба проходила между казармой, лагерями и чужими гостиными.
Третьего числа он покинул Киев ещё до рассвета. Город только просыпался. Фонарщики чистили фонари, дворники убирали ночную грязь, лавочники зевая открывали двери. Несмотря на то, что улицы были пустыми, всё ещё чувствовался шум и суета города. К полудню город начал редеть и расползаться окраинами. Николай не загонял коня. Гром шёл легко и неспешно. Это уже был почти друг, а не просто конь. Поэтому как только Гром начинал уставать, Николаша давал ему возможность передохнуть. Впереди тянулась дорога, которая вела будто в другой мир - без городского шума, а только поля, хуторы, деревни и тишина.
К вечеру он остановился на ночлег на постоялом дворе. Было около шести вечера и солнце ещё светило ярко. Но Гром уже устал и Николай не стал нагружать коня. Было странно засыпать не под шум колёс по мостовой и не под гул людских голосов, а под лай собаки и мычание коров. Люди всё меньше изъяснялись на привычном ему языке. Всё больше с южным малороссийским говором. Кто-то полностью говорил на украинской мове.
Рано утром он уехал, поблагодарив хозяев за гостеприимство и немного заплатив сверху. Киев начал ощущаться чем-то далёким и почти ненастоящим. Николаша пустил Грома мелкой рысью и дорогой осматривался по сторонам, наблюдая, как природа пробуждается после зимы.
В Грузьку он приехал уже затемно. Это была маленькая помещичья деревня в Вышевской волости. Дорога юношу утомила и он надеялся, что сможет найти ночлег. У дороги стоял низкий пивной дом с покосившейся вывеской и жёлтым светом в мутных окнах. На втором этаже сдавали комнату и Николаша не торгуясь согласился. Сил хватило только на ужин и кровать...
Утром он проснулся поздно. Открыв глаза он ясно понял, что устал от дороги и нужно хотя бы день никуда не ехать. Поэтому он продлил свое пребывание ещё на два дня и попросил накормить Грома. В конюшню он зашёл, но больше, чтобы проведать коня. Сегодня Николаша решил дать ему возможность отдохнуть.
Остальную часть дня он ходил по деревне, рассматривая все вокруг, пока к вечеру не набрёл на церковь - маленькая, деревянная, ветхая. И почему-то именно возле неё он замедлил шаг. Николаша вдруг почувствовал почти необходимость зайти туда. Словно что-то потянуло его.
Внутри уже подходила к концу вечерняя служба. Прихожан было немного. С порога ударил в нос запах ладана и воска. Николай осторожно зашёл и встал в стороне, стараясь не привлекать внимание. Он неожиданно выдохнул с облегчением. Будто одно присутствие лишило его необходимости держаться.
Слова службы проходили мимо сознания. Николай смотрел на дрожащий огонёк свечи, почти не вслушиваясь в чтение. Услышав чьи-то тихие шаги он обернулся. Мимо него прошла белокурая прихожанка в голубом платке.
"Она бы сейчас тоже стояла вот так тихо", — вдруг подумал Николай, глядя, как девушка крестится.
Николаша даже вздрогнул от этой внезапной мысли. Всё то, что он два года старательно не позволял себе вспоминать, вдруг поднялось сразу. Он перевёл взгляд на потемневшую икону, но вместо молитвы приходили её лицо, голос, тот вечер — и страшнее всего её доверие. И вдруг память отозвалась в нём так остро, что он замер. Так ясно, будто он снова держал её в руках. Будто ничего не прошло. Будто между тем вечером и этой тихой церковью не было двух лет.
"Господи… ведь прошло же…" - устало вздохнул Николаша, проведя рукой по лицу и опустив голову.
Только теперь он понял, что церковь почти опустела.
Меню
![[Изображение: b2476381da2ebea52f904fa5476e9b56.jpg]](https://i.pinimg.com/1200x/b2/47/63/b2476381da2ebea52f904fa5476e9b56.jpg)
