Вход

Прасковья Назарьева

Место действия: Медвежья артель магов-народников

Время действия: 18 августа 1812 года, утро

Участники: Прасковья Назарьева Таисья Лукина, артельный люд как упоминающийся в постах

Все дороги на Москву отрезаны врагами, выехать из окрестностей Костромы невозможно, поневоле приходится смириться с необходимость временно оставаться в окрестностях Заволжье. По приглашению юной Таисьи Лукиной матушка Параскева решает посетить Медвежью артель магов, познакомиться с местным людом и предложить свою посильную помощь в насущных делах артели.

Таисия Лукина

На дворе было восемнадцатое августа, стояла ясная, солнечная погода. Ветра немного... Духота! Кто жаловался, а кто радовался последним тёплым денькам. Для Таси же будто не существовало ни солнца, ни жары, ни тепла. Всё что она делала, так это лечила, помогала целителям, чаще и на себя брала те раны и хвори, что раньше боялась, но за нехваткой рабочих рук приходилось. И дни слились в один, бесконечный...

Поток раненых беженцев, пострадавших от войны и пожаров, со свежими и застарелыми, успевшими зажить неверно (иль, ещё хуже, загноиться) ранами не уменьшался. Не единожды приходили и местные, после стычек с беженцами или с хворями, которые раньше за Волгой не водились, а тут на те, привёз кто-то и началось!

— Тут хоть бы денёк-другой передохнуть, Дашка... А не снова лечить, лечить, лечить. Я за всю жизнь столько увечий и крови не видала!

— Ой, какой там, Тася?! У нас, вон, в трапезной тоже рук не хватает. Людей больше и всех накорми, всем приготовь, а нас-то как было пятеро, так и есть! Так что терпи, ты ж знала куда идёшь, когда целительство выбрала. И я знала, вот, с кухне не вылезаю.

— Да уж... а разве никто не предлагает помочь? Готовить — это ж вам не знахарство и не целительство, тут всякая баба умеет.

— По началу, ага. Были. Вон, того циркача с детишками, помнишь? Он ж помогал. А сейчас нет...

Дашка махнула рукой и пододвинула к Тасе поближе кувшин с квасом, заставляя выпить побольше, ибо палит вон как, а в целебнице народу много, парилка настоящая. Веников и банника не хватает. Ну, пошутила так: сказала и рассмеялась, а Тася чуть смутилась таким шуткам. Хотя правда в том была. Оттого Лукина не торопилась и до последнего (решила посидеть пока не окликнут) пила квас с баранками.

— Таисия Гавриловна! — послышался тоненький детский голосок.

За нехваткой людей в артели стали прибегать к помощи детей переносить что-то по артели, или звать кого-нибудь, например. Так что тому что за ней пришёл мальчик одной из кухарок она ничуть не смутилась.

— Зовут, Дашк, — негромко выдохнула Тася, — Пошла я.

— До вечеру, значит?

— Угу, до вечеру.

— ТАИСИЯ ГАВРИЛОВНА! ТАИСИЯ ГАВРИЛОВНА! — ещё громче прокричал "посыльный".

— Скажи им что я иду! — Лукина медленно поднялась. — Иду...

Но дальше случилось то что заставило Дашку выпучить глаза от удивления и спросить "Чего натворила-то?"... Мальчик добавил, тяжёло переводя дух:

— Там к вам матушка Параскева пришла! На воротах ждёт!

Глотнул кваса из чьей-то кружки, схватил орех с яблоком и убежал. Тася пообещала Даше всё рассказать вечером, ибо история там долгая. Лишь сказала что матушка с Петербурга, чем удивила ещё больше. И поспешила к воротам. Завидев гостью издали, радостно помахала ей рукой, улыбнулась, радуясь хоть каким-то гостям в веренице бесконечных дней в целебнице, а подойдя поздоровалась и добавила:

— Как хорошо что вы добрались к нам! Проходите!

Прасковья Назарьева

Как же всё изменилось буквально за день! Ещё позавчера, укладываясь после циркового представления, закончившегося внезапно немалым пожаром, матушка была твёрдо уверена, что пробудет с помощницами в Заволжье только пару дней, а потом спокойно вернётся в столицу. Куда там, уже наутро вся ярмарка гудит как пчелиный улей, передавая из уст в уста невесёлую последнюю новость — за ночь войска Наполеона перерезали все дороги вокруг, нечего даже и думать теперь пробраться куда-то мимо обозлённых многочисленных вражеских полчищ! Да хорошо ещё, что никто из иногородних, торговавших на ярмарке не успел выехать до дома прямо в ночь, вот бы угодили бедолаги прямиком в лапы басурман, то-то бы не поздоровилось несчастным! А так хоть народ и, по сути, заперт здесь, в Заволжье, но все целы и невредимы, что уже немало по нынешним временам. Наталья и Лизавета, правда, горько плачут навзрыд, что теперь неизвестно когда получится возвратиться в родной монастырь, да ещё немного от страха. Впрочем, Прасковья быстро успокаивает их, приходится даже слегка прикрикнуть на рыдающих глупышек, уж чего-чего, а слёз, особенно без веского повода, она не выносит на дух. Девицы потихоньку берут себя в руки, торгуют как обычно бойко и весело, под вечер, к концу торгового дня на лицах их появляются даже лёгкие улыбки. Ну и словно, а то начали было разводить сырость попусту, всё равно же ничего не изменить, в их силах только терпеливо ждать, пока вражеские войска уберутся с дорог и можно будет без опасений трогаться в обратный путь.

Предупредив девиц, что поутру пойдёт проведать живущих недалеко родных и вернётся только на следующий день, Прасковья действительно с утра пускается в путь. Да только не к родным, разумеется, родственников у неё после смерти родителей нет, а в Медвежью артель. Раз уже так сложилось, что день совсем свободен от любых неотложных дел, надо же исполнить данное юной Таисье обещание навестить её! И познакомься с местными магами очень даже любопытно, тем более Таисья упоминала, что среди их имеется минимум один некромаг, собрат по тёмному, опасному дару, с которым особенно интересно будет перемолвиться хоть парой слов, не каждый же день выпадает возможность встретить такого же повелителя мёртвых и нечисти, как она сама. К тому же, раз всё равно на неопределённый срок она заперта здесь, почему бы не предложить посильную помощь магам из артели, если в таковой будет нужда? Целитель из неё, конечно, очень и очень слабый, справится разве что с несложными случаями, но ведь наверняка есть и страждущие, в которых вселилась и не даёт покоя нечисть, таким она поможет даже с лёгкостью. Да в артели наверняка хватает и простой рутинной работы — подать, принести, постоять на воротах, проводить пришедших больных куда следует, всё это ей тоже по плечу, почему бы нет? Другое дело, захотят ли маги из артели принимать помощь от женщины, которую совсем не знают, пусть даже и такого же точно мага-народника.

Дорога до артели занимает не так уж много времени, и вскоре Прасковья уже стучится в деревянные ворота. Приотворивший створку ворот высокий, крепкий мужик, по виду крестьянин, басом спрашивает:

- Зачем пожаловала к нам, матушка?

И смотрит так удивлённо, конечно, нечасто наверняка к ним заглядывают монахини! Впрочем, Прасковья лишь чуть улыбается одним уголкам и губ и вежливо отвечает:

- Здравствуй, мил человек, а мне бы Таисью Гавриловну Лукину.

Кивая, мужик отворяет ворота, запускает матушку и велит крутящемуся рядом мальчонке сбегать кликнуть Таисью Гавриловну. Мальчонка оказывается очень проворным, не проходит и пяти минут, как появляется и сама рыжая младшая целительница, явно довольная явлением гостьи.

- Здравствуй, здравствуй, девонька! Да вот такая оказия, должны были мы уже завтра уезжать, а дороги все занял проклятый враг, так что насколько тут останемся, неизвестно. Да и обещала же я тебе прийти, как могла не сдержать обещания?